close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

рукопись шошин св

код для вставки
Шошин С.В. Общественная опасность преступления в современной России и Сербии: характерные отличия. В сб.: Преступление и наказание: теоретическое моделирование, законодательное закрепление, правоприменительная практика: материалы международной научн
Шошин С.В. Общественная опасность преступления в современной
России и Сербии: характерные отличия. В сб.: Преступление и наказание:
теоретическое
моделирование,
правоприменительная
практика:
законодательное
материалы
закрепление,
международной
научно-практической конференции (25-27 июня 2010 г.): в 3 т. - Т. 1.
Преступление: социально-правовая девиация и явление культуры / под
общ. ред. Р.А.Ромашова. - Самара: Самарский юридический институт
ФСИН России, 2010. - 382с. ISBN 978-5-91612-023-3. - С. 359-362.
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОПАСНОСТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ
РОССИИ И СЕРБИИ: ХАРАКТЕРНЫЕ ОТЛИЧИЯ
© 2010 С.В.Шошин
кандидат юридических наук, доцент,
Саратовский государственный университет имени Н.Г.Чернышевского
В статье анализируются отличия общественной опасности преступления по
действующему сегодня российскому уголовному законодательству от
аналогичной проблематики, регламентируемой национальным уголовным
законодательством Сербии. Автором рассмотрены проблемы вытекающей из
данного явления возможности излишнего судебного усмотрения, критикуемой
отдельными авторами.
В соответствии с частью 3 статьи 60 УК РФ, при назначении наказания
учитываются характер и степень общественной опасности преступления и
личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие
наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление
осужденного и на условия жизни его семьи. На первый взгляд, все предельно
просто и однозначно. Отрицательно характеризующийся правонарушитель, как
предполагается, в соответствии с процитированным положением действующего
российского законодательства, вправе ожидать более строгого наказания за
совершенный им деликт, по сравнению с иным лицом, характеризующимся
более с положительной стороны.
На практике подобная ситуация приводит к фактическому
предоставлению должностному лицу, занимающемуся применением
конкретной норы права (как правило, судье), исключительно широких
полномочий по выбору, исходя из собственного усмотрения, наказания для
соответствующего правонарушителя. Ограниченность объема работы не
позволяет рассмотреть при этом влияние (как легитимного, так и не в полной
мере законного) и усмотрения иных лиц на процесс формирования такого
решения. Учитывая данное обстоятельство, будем исходить из предположения,
что всякое неслужебное влияние на лицо, принимающее анализируемые
решения, всякий так называемый «административный ресурс», - являются лишь
теоретическими моделями, слабо связанными с реалиями современной
российской действительности. При этом, однако, следует допускать
возможности, иногда, возможно, и обоснованной, критики со стороны
соответствующих обладателей иной точки зрения.
Излишне широкое усмотрение для должностного лица, применяющего
сегодня в России на практике норму права, как предполагается, требует
привлечения внимания национального законодателя. Сейчас, когда объявлено о
коренном изменении многих экономических и политических факторов
отечественного общества и государства, фактически неизменным остался
институт варьирующейся степени общественной опасности конкретного
преступления. Одним из объяснений существования данного явления в
российском уголовном праве можно назвать некую приверженность отдельных
ученых давним идеологическим догмам. В условиях, когда некоторые догматы
относительно недавнего прошлого канули в лету, на необходимость внесения
соответствующих корректив в действующее уголовное законодательство (и,
соответственно – в теорию уголовного права России), очевидно, просто забыли.
Это обстоятельство полностью подтверждается мнением германских
ученых Хесса и Шеерера. Данные авторы считают, что преступность – не
онтологическое явление, а мыслительная конструкция, имеющая исторический
и изменчивый характер. Преступность почти полностью конструируется
контролирующими институтами, которые устанавливают нормы и
приписывают поступкам определенное значение. Преступность – социальный и
языковой конструкт.1, 2
Можно было бы предположить, что в том случае, когда законодатель
установил, что некая деятельность (деяние) является преступным по
российскому законодательству, то данное деяние в любом случае должно
повлечь за собой последствия, размер и свойства которых должны быть заранее
известны. В ситуациях, которым свойственно наличие информационной
определенности, как по размеру, так и по виду наказания, которое будет
назначено за некое преступное деяние, заметно снижается сама вероятность
неслужебных отношений как с участием должностных лиц судебных и
правоохранительных органов, так и в отношении различных иных лиц. При
достоверной известности, как правонарушителю, так и различным
аффилированным (в той или иной степени) с ним лицам не требуется (да и
становится невозможным) как-либо пытаться воздействовать на данный
процесс принятия (например, судьей) решения по размеру и особенностям
уголовного наказания. Особенно актуальным это может оказаться сегодня,
когда процесс инициирования противодействия проявлениям коррупции
становится особенно значимым для современного российского государства и
общества. Положительным здесь является и фактор экономической
1
2
Hess H., Scheerer S. Was ist Kriminalität? // Kriminologische Journal. 1997. Heft 2.- s. 16.
Гилинский Я.И. Конструирование преступности.// ​http://www.sartraccc.ru​.
составляющей для реализации указанного аспекта совершенствования
действующего уголовного законодательства Российской Федерации. Каких-то
значительных затрат материальных ресурсов для подобного изменения – не
требуется.
Каждый правонарушитель, предстающий перед судом по обвинению в
совершении уголовно-наказуемого деликта, как представляется, вправе
ожидать от российского законодателя однозначно выраженного мнения о том,
будет ли за конкретное преступное деяние лицо, допустившее его совершение,
лишено свободы, либо – будет подвергнуто какому-то иному наказанию, не
связанному с реальным лишением свободы. Сегодня такие сведения являются
многим неизвестными. Внесение подобной определенности в содержание УК
РФ, несомненно, будет способствовать профилактике отдельных проявлений
преступной деятельности. Какая-то часть лиц, потенциально способных
совершить некие уголовно-наказуемые деликты, будут воздерживаться от
подобного поведения по причине наличия в действующем УК РФ указания,
например, на применение в подобных случаях исключительно лишения
свободы на строго определенный срок.
При реализации предлагаемых мер совершенствования содержания УК
РФ станет излишней и норма, содержащаяся в статье 64 указанного
действующего сегодня кодекса. Назначение более мягкого наказания, чем
предусмотрено за данное преступление непосредственно в норме УК, станет
незаконным. Потребуют также своей законодательной регламентации в
несколько видоизмененном виде и положения о назначении наказания при
вердикте присяжных заседателей о снисхождении. В случае вынесения такого
вердикта о снисхождении, возникнет некая конкуренция размера (величины)
уголовного наказания за некое преступление, индивидуально определенного в
УК РФ (после его изменения) и мнением народных заседателей. Если при этом
российский законодатель примет решение о преобладании значения и роли в
практике применения норм права именно мнения присяжных заседателей, то
необходимый консенсус будет выработан и определен в федеральном законе об
этом.
Сделка с правосудием, ставшая возможной сравнительно недавно по
действующему законодательству, также, при необходимости, будет
подвергнута корректировке. В том случае, если условия, при которых
заключается подобная договоренность с правосудием, по мнению
отечественного законодателя, будут по своей значимости и роли для
государства и общества, преобладать над установленными величинами и
свойствами наказания, традиционно установленными в УК, такая сделка
продолжит свое существование на территории Российской Федерации. В
противном случае данная договоренность сможет стать исключительно
достоянием учебников и учебных пособий по истории государства и права
России.
Содержание статьи 73 УК РФ, регламентирующей условное осуждение,
также может быть изменено. Из текста данной статьи следует рекомендовать
исключить указание на вывод суда о возможности исправления осужденного
без реального отбывания наказания. Для судьи (суда) выбор конкретного
наказания для правонарушителя должен стать минимально возможным. Сама
допустимость выбора между реальным лишением по приговору суда человека
свободы и допустимостью условного применения данной меры наказания,
должны стать достоянием непростой российской истории.
Соответственно, содержание статьи 75 действующего сегодня УК РФ,
указывающей на возможность освобождения от уголовной ответственности в
связи с деятельным раскаянием, также будет исключена из его структуры. В
том случае, когда правонарушитель совершил уголовно-наказуемый деликт, он,
как правило, должен понести за его совершение уголовную ответственность. Не
нести такой ответственности возможно лишь в случае, когда преступления
такой человек не совершал.
По причине минимизации проявлений коррупционной практики можно
предположить актуальным необходимость разработки новой, более
совершенной модели УК РФ. В ней, как предполагается, следует устранить
возможность при назначении уголовного наказания определять из весьма
значительного диапазона возможных альтернативных санкций. Степень
общественной опасности преступления должна быть учтена непосредственно
законодателем в тексте действующего уголовного закона, УК РФ. Подобная
деятельность законодательной власти будет способствовать усилению
профилактике коррупционных явлений действительности.
В мире, говоря о квалификации преступления как общественно-опасного
деяния, имеются и иные точки зрения на указанный вопрос. Эти точки зрения
разительно отличаются от положений, содержащихся в современном
российском действующем уголовном праве.
Например, Зоран Стоянович, доктор юридических наук, профессор
Белградского университета (Сербия), в своем выступлении на IV Российском
конгрессе уголовного права, проходившем в МГУ имени М.В.Ломоносова
28-29 мая 2009 года, указывал на возможность иного решения данного вопроса.
Как отмечал проф. З.Стоянович, при рассмотрении общественной
опасности деяния, речь идет о преодоленном понятии, которое исходит из
советского уголовного права, угрожающего основам законности, поэтому
общественной опасности нет места в уголовном праве, основанном на
принципах правового государства. УК Сербии (ст. 14), давая определение
преступлению, не содержит признака общественной опасности, а только
правовые элементы (деяние, определение деяния в законе, противоправность и
вина).3
Стоянович З. Общественная опасность и уголовное законодательство.// Категория «цель» в
уголовном, уголовно-исполнительном праве и криминологии. Материалы IV Российского
3
Исходя из того, что общественная опасность некоего понятия не является
уголовно-правовым догматическим понятием, оно не определяется судом, ни in
abstracto, ни in concreto. Интересно отметить, что законодатель в Черногории во
взглядах на этот вопрос, в процессе принятия нового УК, продемонстрировал
неуверенность. Несмотря на то, что Проект УК, который был направлен в
парламентскую процедуру, не содержал общественной опасности, она была
внесена позже поправками, для того, чтобы изменениями УК 2006 года, она
была исключена. Таким образом, на сегодняшний день, решение в УК
Черногории идентично решению в УК Сербии. И в случае, если общественную
опасность принимать как материальную сторону противоправности (которая
берет свое начало еще от Листа), ей нет места в уголовно-правовой догматике и
в действующей уголовно-правовой норме. Негативное отношение к понятию
общественной опасности в законодательстве и теории западноевропейских
стран стало причиной отказа от нее в новом УК Сербии. Нередким является
утверждение, что в социалистическом уголовном праве она имела такую же
цель, как и «здоровое народное чувство» в фашистском уголовном праве.4
Несмотря на то, что общественная опасность oбыла введена в
югославское уголовное право в 1947 году. Это было сделано в целях
установления главенства над основами законности. Произошло это благодаря
УК 1951 года, как и учитывая понимание теории и практики. К счастью, она
главным образом не имела эту функцию.5
Учитывая значимость и объемность поставленных выше проблем, можно
рекомендовать продолжение научных исследований указанных вопросов.
конгресса уголовного права (28-29 мая 2009 года). Отв. ред. В.С.Комиссаров.- М.: Проспект,
2009.- с. 779.
4
Hirsch H.J., Aktuelle Probleme rechtsstaatlicher Strafgesetzgebung, Juridica International, VII,
2003.- s. 7.
5
Стоянович З. Общественная опасность и уголовное законодательство.// Категория «цель» в
уголовном, уголовно-исполнительном праве и криминологии. Материалы IV Российского
конгресса уголовного права (28-29 мая 2009 года). Отв. ред. В.С.Комиссаров.- М.: Проспект,
2009.- с. 779-780.
Исключительно с учетом точек зрения различных ученых и представителей
общественности станет возможным совершенствование структуры и
содержания действующего УК РФ. При этом, несомненно, надлежит учесть и
положительные стороны уголовного права иностранных государств.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа