close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Фальсификация истории Великой Отечественной войны
как социальная и научная проблема
Безлепкин Ярослав Петрович,
научный сотрудник отдела военной истории
и межгосударственных отношений
Института истории НАН Беларуси,
кандидат исторических наук
Ещё 10 лет назад фраза «весь мир отмечает юбилей окончания Второй
мировой войны» звучала понятно и привычно. Сегодня, к сожалению, нужна
оговорка – «не весь мир».
Многие страны Европы на высшем уровне отказались отмечать в
России, правопреемнице Советского Союза, 70-летие окончания Второй
мировой и Великой Отечественной войн. Незадолго до этого в стенах ООН
проходило голосование по резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о борьбе
с героизацией нацизма. Против этой резолюции проголосовали три страны –
Украина, США и Канада. 55 стран, включая Австрию, Болгарию, Венгрию,
Германию, Польша, Словакия, Чехия (которые были освобождены Красной
Армией) воздержались. Неужели мы снова вернулись в эпоху «холодной
войны»?.. Для того, чтобы убедиться в справедливости или ошибочности
этих слов, давайте обратимся к нашему недавнему и, возможно, немного
подзабытому прошлому.
В годы Второй мировой войны США, Великобритания и Советский
Союз были союзниками по антигитлеровской коалиции. Западные политики
восторженно отзывались о советском руководстве, о мужестве простых
советских людей, о командирах Красной Армии в западных СМИ выходили
хвалебные статьи. Был сформирован привлекательный образ Советского
Союза как борца и победителя германского нацизма. По приглашению жены
американского президента Элеоноры Рузвельт и Американской студенческой
ассоциации в США отправилась делегация советских студентовфронтовиков. В делегацию включили и Людмилу Павличенко, простую
советскую женщину Людмилу Павличенко с необычной военной судьбой.
По воле случая она оказалась снайпером. И причём самой результативной
женщиной-снайпером в истории Второй мировой войны. Новость о том, что
в США приезжает русская женщина, лично убившая более 300 фашистов,
вызвала сенсацию.
Восхищенные статьи о русском снайпере появились едва ли не во всех
газетах Америки. Ее принимал лично президент США Франклин Рузвельт, а
с его женой, Элеонорой Рузвельт, Людмила подружилась, и дружба эта
продлилась многие годы. Людмила Павличенко побывала на многих
приемах, участвовала в митингах в разных городах Америки. Главной темой
ее выступлений оставался «второй фронт». На митинге в Чикаго Люда
1
Павличенко произнесла слова, благодаря которым ее запомнили в США на
десятилетия вперед:
– Джентльмены, мне двадцать пять лет. На фронте я уже успела
уничтожить триста девять фашистских захватчиков. Не кажется ли вам,
джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?!..
В тот день молодая русская девушка заставила многих изменить свое
отношение к войне, полыхавшей в Европе.
В то же время отношения союзных стран были далеко не
безоблачными. Ещё в 1938 году западные страны в лице премьер-министра
Великобритании Н. Чемберлена, премьер-министра Франции Э. Даладье,
рейхсканцлером Германии А. Гитлером и премьер-министром Италии
Б. Муссолини пошли на т.н. Мюнхенский сговор, отдав часть территории
Чехословакии нацистской Германии. В 1943 г. США и Великобритания,
помогая одной рукой Советскому Союзу с ленд-лизом, второй рукой искали
контакты среди высокопоставленных военачальников нацистской Германии.
И если раньше эти факты были известны лишь спецслужбам, то сегодня
рассекречены многие документы, которые проливают свет на эти события
(более подробная информация об этом представлена в книге «American
Intelligence and the German Resistance to Hitler: A Documentary History»,
изданная в 1998 г. в США). Неудивительно, что сотни бывших немецких
генералов и офицеров оказались в странах Запада и работали на западные же
разведки.
С начала 1950-х гг. под эгидой Государственного департамента США,
ВВС и ЦРУ началось массовое
издание работ бывших нацистских
генералов и офицеров, которые имели реальный боевой опыт на советскогерманском фронте в 1941–1945 гг. Сотрудничество бывших генералов
германского вермахта и ведущих военных учреждений США оказало
решающее воздействие на последующую оценку вклада СССР, а вместе с тем
и Беларуси, в победу над нацизмом. Немецкими генералами была также
впервые озвучена мысль о второстепенном влиянии советско-германского
фронта на общий ход Второй мировой войны.
Работы 150 бывших генералов и офицеров германского генерального
штаба под эгидой исторического отдела главного командования
американской армии в Европе (EUCOM) и Центра по изучению военной
истории при армии США в городе Вашингтоне, стремление западных
держав, в первую очередь США и Великобритании, принять ФРГ в военнополитический блок NATO (что и было реализовано 9 мая 1955 г.), амнистия
в 1951-1955 гг. представителей германских военных и промышленных элит,
преступления которых были доказаны на Нюрнбергском судебном процессе,
борьба с инакомыслием в США, вошедшая в историю под названием
“маккартизм” – всё это стало причиной того, что изучение роли СССР (и
Беларуси как одной из его республик) во Второй мировой войне, влияние
битв на советско-германском фронте на общий ход войны были отодвинуты
на второй план. Фактически этим был заложен фундамент
2
германоцентрической позиции всей англоязычной историографии США и
Великобритании по теме истории Беларуси периода Великой Отечественной
войны.
Отметим, что в 1948 г. в США была опубликована работа английского
военного теоретика генерал-майора Дж.Фуллера “История Второй мировой
войны, 1939-1945. Стратегическая и тактическая история”, в которой автор
прозорливо предупреждал об опасности чрезмерного доверия к донесениям и
воспоминаниям немецких генералов и офицеров, и критиковал концепции,
которые только зарождались в недрах американских военных учреждений и
т.н. “мозговых центрах”.
Предупреждения Дж.Фуллера, который не был замечен в симпатиях к
СССР, оказались полностью справедливыми, поскольку концепции о
превентивной войне Гитлера против СССР, “теория решающих битв”, теория
о решающем влиянии климатических факторов на ход боевых действий на
Востоке, “тоталитарная теория” и целый ряд других оказали решающее
значение на отражение истории Великой Отечественной войны в зарубежной
научной литературе. Стоит отметить, что западные историки не выделяли
оккупированную территорию БССР в качестве отдельного объекта для
исследований, т.к.
территория БССР на Западе воспринималась как
“западная часть бывшей Российской империи, в которой проживают
т.н. белорусы”.
Стоит ли удивляться тому, что под влиянием немецких оценок и
начавшейся «холодной войны» самыми популярными темами по
истории Великой Отечественной войны среди американских историков
стали темы коллаборационизма, партизанской войны и германского
оккупационного режима, боевых действий летом 1941 года.
Советское партизанское движение интересовало западных учёных
прежде всего в практических целях. Считалось, что в будущем столкновении
между США и Советским Союзом нерегулярные силы будут играть
ключевую роль. В этом отношении изучение боевой деятельности советских
партизан было очень актуально. Что касается коллаборации, то интерес к ней
определялся в первую очередь сильным антисоветизмом лидеров
коллаборационизма, которые сознательно сотрудничали с нацистами (чего
стоит одна личность предателя генерала Власова). В то же время стоит
напомнить о том, что в 1952 г. в США вышла работа Дж. Фишера «Советская
оппозиция Сталину», посвящённая коллаборации. Так вот известный
американский историк прямо обвинил США и Западную Германию в том,
что они используют деятельность советских коллаборационистов в
пропагандистских целях. Среди тех, кто занимался подобной деятельностью
в США, были средства массовой информации, политологи, радиостанции и
др.
Среди самых неудобных для американских и британских историков
тем оказались – бои на фронтах в 1944-1945, освобождение Красной
Армией стран Еропы (советские бойцы освободили Польшу, Венгрию,
3
Румынию, Чехословакию, Югославию, Восточную Пруссию, Германию
и др.), боевые потери вермахта и его союзников (которые оказались
сравнимыми с советскими), немецкие военнопленные.
Джон Эриксон работает в советских архивах, общается с
советскими военачальниками. Но стоило шотландскому историку
вернуться в Великобританию, как отношение к нему тут же изменилось.
На советско-американском коллоквиуме по проблемам истории Второй
мировой войны, проходившем 21-23 октября 1986 г. в Москве, Д.Глэнтц (на
то время научный руководитель отдела по изучению Советской Армии в
форте Левенуорт) выступил с докладом “Представления американцев об
операциях на Восточном фронте в годы Второй мировой войны”. В своём
выступлении полковник армии США проанализировал взгляды
американских и английских авторов на роль советско-германского фронта,
вклад Красной Армии в победу над нацистской Германией, важность
советских операций (в том числе и операции “Багратион”), работы А.Верта,
А.Кларка, А.Ситона, Э.Зимке, Дж.Эриксона и многих других историков. По
его мнению, “представления американцев о Восточном фронте изменились
очень мало. Лишь ... более широкое использование этих (советских – прим.
Б.Я.) материалов американскими военными историками сможет изменить эти
представления”. Подводя черту под своим выступлением, Д.Глэнтц отметил,
что “...исследователям ещё только предстоит написать исчерпывающие
работы об операциях на Востоке. Насколько полными будут эти
исследования, в конечном итоге зависит от того, какие усилия предпримут
советские историки и насколько искренними и беспристрастными они
будут” 1. Впрочем, американский историк явно лукавил, ведь “теория
решающих битв”, в соответствии с которой недооценивался вклад СССР в
победу над нацизмом, разработали не без помощи Пентагона.
Российский историк О.А.Ржешевский, представляя советским
читателям американского автора, отметил, что это не был “конъюнктурный
доклад”, т.к. за год до этого – осенью 1985 г. – подобные оценки были
высказаны Д.Глэнтцем и на американском симпозиуме по военной истории в
г.Колорадо-Спрингс. Однако стоит напомнить об ещё одном выступлении
американского историка на тринадцатом симпозиуме “Революция в разведке.
Историческая перспектива”, который проходил в Академии военновоздушных сил армии США в г.Колорадо-Спрингс 12-14 октября 1988 г.
(сборник был опубликован через три года – в 1991 г.). Д.Глэнтц выступил с
докладом “Советская оперативная разведка”. В обстоятельном докладе (63
страницы), где были проанализированы роль советской разведки в
довоенный период, её влияние на ход боевых действий в 1941 году, в битве
под Сталинградом, на Курской дуге, ряде других битв 1942 – начала 1944 гг.,
автор всего лишь одним предложением отметил большую роль разведки
в “Белорусском наступлении в 1944 г.”:
1
Глентц, Д. Представления американцев об операциях на Восточном фронте в годы Второй мировой войны
/ Д.Глентц // Вопросы истории. – №8. – 1987. – С.48
4
Д.Глэнтц, выпускник престижной американской военной академии
США в Вест-Пойнте, в середине 1970-х гг. был зачислен и успешно прошел
специальную армейскую программу для работы на территории Советского
Союза (проверялось свободное владение русским языком и способность в
одиночку исполнять поставленные задачи). Позднее он прошёл
дополнительную подготовку в одном из американских военных
лингвистических институтов в г. Монтерей (Калифорния, США) и Русском
институте армии США в Гармише (Бавария, ФРГ), в которых “оттачивалось”
безупречное владение русским языком.
В 1986 г. в отделе по изучению Красной Армии в Левенуорте под
руководством Д.Глэнтца было развёрнуто тотальное изучение советской
литературы, полученной из открытых источников. Советские историки были
в целом приятно удивлены необычайной открытостью американцев, их
желанием поближе познакомиться с советской литературой. Спустя 20 лет на
одном из закрытых мероприятий в США и после 5-дневного военного
конфликта между Грузией и Россией Д. Глэнтц раскроет секрет. Основная
миссия отдела заключалась в том, чтобы “помочь армии США понять
Красную Армию и нанести ей поражение в случае войны” (2008 г.). С
1987 по 1988 гг. отдел делегировал своих сотрудников для участия в
многочисленных конференциях и встречах с советскими официальными
лицами в Советском Союзе и Европе. Американские военные сотрудники
наладили двухсторонний диалог и контакты с представителями советских
Министерства обороны, Генерального штаба, с другими советскими
военными и политическими организациями. Во время дискуссий и
кулуарных бесед американцы активно убеждали своих оппонентов в том, что
США и НАТО не представляют для СССР никакой угрозы. К сожалению, эти
аргументы были приняты советским руководством. Развал СССР и
безосновательное расширение военно-политического блока НАТО на восток
ярко продемонстрировали ошибочность принятия этого стратегического
решения.
В это же время американские государственные ведомства и
организации изменили свою политику с тем, чтобы поощрять доверительные
отношения между двумя странами на институциональном уровне. Отдел по
изучению Красной Армии (SASO) был переименован в отдел по
зарубежным военным исследованиям (FMSO), а название “Журнал
советских военных исследований” в 1993 г. было трансформировано в
“Журнал славянских военных исследований” (соответственно была
изменена и редакционная политика). В том же 1993 году Русский
институт армии США в Баварии (где стажировался в своё время
будущий редактор “Журнала советских военных исследований”
Д. Глэнтц) был переименован в Европейский центр исследований по
безопасности имени Дж. Маршалла, который сейчас используется в
качестве обучающего центра преимущественно для представителей
стран бывшего СССР и стран Восточной Европы. В 1990-х гг. были
5
также расширены программы по обмену исследователями между РФ и
США.
В горбачёвско-ельцинскую эпоху многие архивные учреждения СССР,
а позже и Российской Федерации на коммерческой основе охотно оказывали
услуги по поиску, копированию, обработке советских архивных материалов.
При таких обстоятельствах и Д.Глэнтц получил доступ к ранее
засекреченным документальным источникам. Как отметил на страницах
“Нью-Йорк Таймс” Д.Глэнтц, для обработки этих материалов ему
понадобилось бы “три его жизни”. В этой же статье отмечалось, что
“большой проблемой является недостаток на Западе русских военных
историков (имелись в виду специалисты по военной истории СССР – Б.Я.),
которые могли бы проанализировать уже доступные документальные
материалы”. Стоит добавить, что после распада СССР на Западе были
опубликованы материалы по военной истории Беларуси (в частности, по лету
1941 г.).
Надежда на то, что отношения с Западом наладятся после
распада СССР, оказались напрасными. Да иначе и быть не могло.
Британский историк Дж. Барбер на конференции в Санкт-Петербурге
рекомендовал российским коллегам отказаться от понятия “патриотизм”. И
его предложение российскими коллегами было воспринято в штыки. Мы
могли бы отказаться от термина “патриотизм”. И даже от Великой
Отечественной войны. И от истории Советского Союза тоже можем
отказаться. Но можем не значит должны. От нас хотят, чтобы мы забыли
своих героев, мужество наших предков, тех, кто отдал свою жизнь ради того,
чтобы жили другие. Каждая страна гордится своими героями. Это нормально.
Это правильно. Так почему же мы должны стесняться своей великой – в
полном смысле этого слова – историей? Нам не устают напоминать о
больших потерях Красной Армии летом 1941 г., забывая напомнить о не
меньших потерях германского вермахта во второй половине 1944 – мае
1945 г. Напоминая о советском коллаборационизма и переходе части солдат
Красной Армии на сторону немецких окупантов, западные авторы вскольз
упоминают о тяжелейшем положении советских военнопленных в
нацистских лагерях, о том, что от голода люди сходили с ума и готовы были
пойти даже на предательство. А после выхода из лагеря многие бывшие
советские военнопленные уходили в леса, вливаясь в партизанские отряды.
В известной американской электронной базе данных научных
публикаций JSTOR по состоянию на 4 апреля 2015 г. по запросу “vlasov”
(предатель генерал Власов перешёл на сторону нацистов) выводится 1427
публикаций, по запросу «karbyshev» (попавший в плен генерал Д. Карбышев
категорически отказывался от многократных предложений о сотрудничестве
и в итоге был казнён нацистами) – всего 8.
В последнее время широкую популярность получили работы
преимущественно политологического характера. Среди них стоит назвать
6
книгу Тимоти Снайдера «Кровавые земли. Европа между Гитлером и
Сталиным» (переведена на белорусский язык в 2013 г.), имеющая откровенно
антисоветский характер. Да и само некорректное название настраивает
читателя на определённые оценки. А ведь в числе тех, кто поддерживал
нацистскую идеологию и воевал за гитлеровскую Германию оказались
венгры, датчане, бельгийцы, голландцы, поляки, чехи, итальянцы, норвежцы,
латвийцы, латыши, эстонцы, украинцы и люди других национальностей.
Из сформированных Австрией 25 дивизий 16 (т.е. 64%) воевало на
советско-германском фронте. Более 1 миллиона 800 тысяч граждан других
национальностей воевало на стороне нацистской Германии. В ВС Германии
было 8 иностранных дивизий (испанская, хорватская и др.). Войска СС
состояли из 26 добровольческих дивизий (порядка 75% действовало на
советско-германском фронте).
Социальный аспект фальсификаций истории Великой Отечественной
войны западными исследователями связан с тем, что они, фальсификации,
предназначены широким слоям населения, которые не будут каждый факт
сверять с архивными документами или академическими работами. К чему это
приведёт? Игра с фактами позволяет тонко манипулировать обществом,
навязывая свои ценности, зачастую деструктивные. Поэтому необходимо
бережно обращаться со своей историей, уважительно относиться к прошлому
своей Родины.
7
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа