close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

...операция 11–20 октября 1944 г. как ключевой момент

код для вставкиСкачать
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
142
Бондарев Никита Викторович, старший научный сотрудник отдела
евроатлантических исследований РИСИ.
Белградская операция
11–20 октября 1944 г.
как ключевой момент
российско-сербских отношений
Для завершающего этапа Второй мировой войны Белградская операция имеет примерно такое же значение, как сражение на Курской
дуге для разгрома армий интервентов на территории Советского Союза.
Освобождение от оккупантов и их союзников белградского укрепрайона завершило крупный обходной манёвр советских войск. Бойцам
3-го Украинского фронта пришлось сделать немалый крюк, пройдя через
Румынию, Болгарию и юг Сербии, чтобы с тыла ударить по группировке немецко-фашистских войск в Венгрии и, прорвавшись затем в корневые земли рейха, перенести боевые действия на территорию противника.
Можно сказать, что именно взятие Белграда предопределило неизбежное
падение Берлина.
Примечательна Белградская операция ещё и тем, что участие в боевых
действиях местного населения не имело прецедентов в истории Второй
мировой войны. Речь идёт прежде всего о действиях коммунистических
партизанских отрядов во главе с Иосипом Броз Тито, которые очистили значительную часть Сербии, Черногории и Боснии от фашистов ещё
до появления советских войск на Дунае. Титовские партизаны отчаянно
нуждались в поддержке советской авиации и артиллерии, но не пехоты,
поскольку их численности было вполне достаточно для взятия таких хорошо укреплённых вражеских опорных пунктов, как, например, город
Ниш.
В то же время отношение сербов к Белградской операции и вообще
к действиям советской армии на Балканах значительно отличается от той
картины, которая сложилась в российском общественном сознании. Для
россиян история победы Советского Союза над гитлеровской Германией
и её сателлитами является непререкаемой исторической истиной, предметом национальной гордости. А участие советской армии в освобождении
Югославии от немецко-фашистских захватчиков видится ещё одной причиной традиционно прочной русско-сербской дружбы. На практике же
всё оказывается гораздо сложнее.
Для значительной части населения Сербии марш-бросок Советской
армии через Балканы, кульминацией которого стала Белградская
Автор выражает признательность сотрудникам Белградского института новейшей истории О. Манойлович-Пинтар и А. Тимофееву, а также директору Института
М. Митровичу за предоставленные материалы.
история
143
операция, является печальной, скорбной страницей в национальной истории. Партизаны Иосипа Броз Тито, активно сотрудничавшие с советскими войсками, воспринимаются скорее как предатели национальных интересов, а защитниками отечества считаются так называемые "четники",
которых в советской и российской литературе традиционно причисляют
к пособникам фашистов. Такая точка зрения – не идеологическая крайность, не атрибут маргинального сознания, а практически общепринятое
в сегодняшней Сербии видение событий.
Именно вследствие этого большая часть памятников советским воинам-освободителям на территории Сербии пребывает в плачевном состоянии. Они или полуразрушены (например, памятники в сёлах Батина и
Ритопек под Белградом и др.), или стали центрами стихийных свалок бытовых отходов (памятник в селе Лештане). Этого, правда, нельзя сказать
о двух главных памятниках – мемориальном комплексе в столице Сербии
напротив городского кладбища и памятнике советским офицерам – участникам освобождения Белграда, погибшим в 1964 г. в авиакатастрофе на
горе Авала. Эти объекты поддерживаются в приемлемом состоянии.
Тем не менее было бы неправильно расценивать сложное отношение
сербов к участию Советского Союза в освобождении их страны от немецко-фашистских захватчиков как чёрную неблагодарность. Обратившись
к истокам "неканонических" (с российской точки зрения) представлений
сербов о событиях осени 1944 г., мы увидим, что подобное отношение
вполне закономерно и имеет право на существование. Мы вычленили
три основные причины, если не резко негативного, то, во всяком случае,
неоднозначного отношения большинства населения Сербии к советским
воинам-освободителям.
Недостаточное понимание
советской стороной специфики
гражданской войны в Югославии
События периода Второй мировой войны на территории Югославии
являют собой картину чрезвычайно запутанную прежде всего потому, что
отпор местного населения фашистским оккупантам был сопряжён с гражданской войной между тремя лагерями, которые с определённой долей
условности можно обозначить как "коммунистический", "монархический"
и "профашистский".
Королевство сербов, хорватов и словенцев, которое с 1929 г. стало называться Королевство Югославия, было образованием достаточно
рыхлым и непрочным. Значительная часть территорий и народов
От сербск. чета – вооружённый отряд.
См.: Белградская операция. М, 1964; История Югославии. Т. 2. М., 1963; Балканский узел, или Россия и "югославский фактор" в контексте политики великих держав
на Балканах в ХХ веке. М., 2005.
Manojlović-Pintar O. 'Široka strana moja rodnaja'. Spomenici sovjetskim vojnicima podizani u Srbiji 1944–1954 // Tokovi istorije. 2005. № 1–2, а также выступление
О. Манойлович-Пинтар на конференции "65 лет освобождению Белграда", материалы
которой организаторы планируют опубликовать осенью 2010 г.
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
144
удерживалась под властью династии Карагеоргиевичей силой, что лишь
подстёгивало сепаратистские устремления национальных элит. Сразу
же после начала боевых действий гитлеровцев на Балканах хорватская
часть югославской армии предпочла повернуть штыки против Белграда,
а не против Берлина. Активные боевые действия длились фактически
не более недели. После капитуляции Югославии 17 апреля 1941 г. немцы оккупировали и расчленили страну: Македония досталась Болгарии,
Косово – Албании, Воеводина – Венгрии, Далмация и Черногория –
Италии, Словения – Германии. Из западных территорий – Хорватии
и Боснии – было слеплено профашистское Независимое Государство
Хорватия, из восточных – Сербия, государственное и политическое будущее которой было не вполне ясно и самим немцам.
Уже в конце апреля 1941 г. в Сербии сформировалось антифашистское партизанское движение монархического толка, участников которого
в народе называли четниками. Возглавил его полковник королевской армии Драгутин Михайлович. Именно четники первыми начали оказывать
сопротивление фашистским захватчикам. У коммунистического подполья
во главе с Иосипом Броз Тито руки тогда были связаны пактом Молотова –
Риббентропа, и вплоть до нападения Германии на СССР им приходилось
ограничиваться призывами к пассивному сопротивлению. В этом и состоит одно из обвинений, предъявляемых сегодня титовским партизанам:
когда четники уже собрались на Равной Горе и начали первые вылазки против фашистов, коммунисты пытались убедить своих сторонников
не конфликтовать с немцами. Партизанское движение коммунистического
толка начинает складываться лишь в июле–августе 1941 г., причём поначалу титовские партизаны и монархисты-четники действовали сообща.
Их совместными усилиями к концу 1941 г. практически весь юг Сербии
был освобождён от войск гитлеровской Германии и её сателлитов. Однако
взаимопонимание между коммунистами и монархистами продлилось недолго, и уже зимой того же года начали происходить первые крупные
стычки между сторонниками Тито и Михайловича, переросшие затем
в открытое противостояние.
В августе 1941 г. в Белграде профашистские силы создали так называемое "правительство народного спасения" во главе с М. Недичем и
Д. Льотичем, которое объявило своими врагами и партизан, и четников.
Вследствие этого сербское общество разделилось на три части: прокоммунистическую (партизаны), монархическую (четники) и профашистскую
(недичевцы). Причём идеологический компонент в этом размежевании
был крайне условным. И коммунизм, и фашизм, и монархизм в оккупированной Сербии имели специфически местные черты. Побудительным
мотивом выбора при вступлении в ряды четников, партизан или недичевцев зачастую становились родственно-клановые связи, экономические
интересы или бытовые предрассудки (прежде всего шовинистического
толка).
Далее в тексте в соответствии со сложившейся традицией "партизанами" будут называться только коммунисты Тито, хотя, по сути, этот термин в равной мере применим
и к четникам Д. Михайловича.
история
145
К середине 1942 г. между тремя лагерями, на которые раскололось
сербское общество, вспыхнула настоящая гражданская война. В неё
с различной степенью активности вмешивались Германия, СССР, Англия
и США, оказывавшие поддержку разным участникам конфликта. Под
влиянием внешних и внутренних факторов сербская гражданская война
не имела явных победителей. В 1942 г. верх одержали поддержанные
фашистами недичевцы, почти полностью изгнавшие с территории оккупированной Сербии партизан и вытеснившие четников в труднодоступные горные районы. В 1943 и начале 1944 г. большинство сербских сёл
и провинциальных городов перешло под контроль четников, а со второй
половины 1944 г. при поддержке Красной армии Сербия вновь оказалась
под контролем партизан.
Хотелось бы особо подчеркнуть именно последний момент – решающее значение в победе партизан над четниками сыграло, во-первых,
вмешательство в гражданскую войну Советской армии, а во-вторых, переориентация Англии и США с поддержки четников на помощь титовским партизанам. Вопрос о том, кто стал бы победителем в этой гражданской войне, если бы в неё не вмешивались великие державы, до сих пор
остаётся открытым.
Справедливости ради необходимо отметить, что четники неоднократно
пытались войти в контакт с командованием советской армии и доказать
ему свою лояльность. В наши дни опубликованы документы, убедительно доказывающие, что совместные военные действия Советской армии
и четников против фашистов действительно имели место и, более того,
были довольно успешными. Так, например, в ходе совместной военной
акции ими был освобождён город Крушевац. Существует даже фотография, на которой запечатлены советский подполковник, командир 16-го
отдельного ударного батальона 3-го Украинского фронта А. Пронин, и
командующий бригадой четников полковник Д. Кесерович, вместе приветствующие население освобождённого города с балкона крушевацкого
отеля "Париж". Командование четников выпускало листовки, призывавшие своих сторонников среди мирного населения делать всё для помощи
Красной армии. Такие листовки, как правило, заканчивались призывом,
который в наши дни воспринимается как оксюморон: "Да здравствует
король Пётр II! Да здравствует СССР!".
Изначально Германия поддерживала недичевцев, Англия и США – четников,
Советский Союз – партизан и отчасти четников. К концу войны приоритеты западных
союзников сместились на сторону партизан, а четники в ряде антипартизанских операций
выступали вместе с немцами.
Николић К. Историја равногорског покрета: 1941–1945. Кœ. 2. Београд, 1999;
Самарџић М. Борбе четника против Немаца и усташа 1941–1945. Т. 2. Крагујевац, 2006;
Давидовић Г., Тимотијевић М. Затамœена прошлост. Историја равногораца чачанског
краја. Кœ. 3. Агонија и слом. Ратне 1944 и 1945. Чачак–Краšево, 2004, с. 132–166;
Пилетић В. Судбина српског официра. Крагујевац, 2002. с. 107–140.
Самарџић М. Борбе четнка против Немаца и усташа. 1941–1945, Т. 2. Крагујевац,
2006. с. 258.
Удивление, вызванное у неподготовленного к балканским реалиям советского офицера этими листовками, описывает в своих мемуарах Борис Слуцкий, в то время – сотрудник политического отдела 57-й Армии (Слуцкий Б. Записки о войне / О других и
о себе. М., 2005. с. 64).
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
146
Титовские партизаны, со своей стороны, старались сделать всё, чтобы представить четников коллаборационистами и соратниками фашистов,
что не вполне соответствует исторической действительности. В наиболее
сложный для себя период (с середины 1944 г.) лидеры четников пытались
вести переговоры с правительством М. Недича, не увенчавшиеся особым
успехом. Переговоров с нацистским командованием высшее руководство
четников не вело, а согласованные с оккупантами действия против партизан сводились, как правило, к тому, что немцы беспрепятственно пропускали отряды четников через свои позиции. Так что о сотрудничестве
четников с немцами говорить можно, но с большими оговорками (только
в действиях против коммунистических партизан, но не против Советской
армии и тем более не против мирного населения). Немец, четник и хорватский усташ, бок о бок сражавшиеся против титовских партизан, –
это пропагандистский миф, который распространяли коммунисты, чтобы скомпрометировать своих противников в гражданской войне. Немцы
никогда не доверяли четникам до такой степени, чтобы подставить им
спину. И уж тем более абсурдны тезисы об "антикоммунистическом интернационале" четников и усташей, поскольку союз сербских патриотов и
хорватских фашистов был невозможен даже в теории, на чисто идейном
уровне.
Тем не менее приходится констатировать, что коммунистическая агитация оказалась действенной. Если в сентябре – начале октября 1944 г.
советское командование смутно представляло, кто такие четники, то
к концу октября у него сложилось устойчивое представление о них как
о предателях и пособниках фашистов. Не редки были случаи, когда представители четников прибывали в штабы советских частей для переговоров
о совместных действиях и сразу же без разговоров получали пулю в лоб
от находившихся там представителей титовских партизан10.
После освобождения Белграда лидеры партизан получили возможность беспрепятственно вершить суд над своими противниками в гражданской войне. Тысячи сербов, так или иначе связанных с четническим
движением, были казнены без суда и следствия. Так погиб, в частности,
замечательный сербский писатель и поэт Драгиша Васич, социалист по
убеждениям, искренний друг Советского Союза, неоднократно бывавший
в Советской России и женатый на советской гражданке, в тяжёлую для
отечества годину оказавшийся по ряду причин не среди партизан, а среди
четников. Попытки Васича доказать советскому командованию, что он
"свой", не увенчались успехом. И этот пример не единственный – среди
четников было много людей, исповедовавших политические взгляды левого толка, в том числе и признанный лидер сербских социалистов, один из
основателей Коммунистической партии Югославии Живко Топалович.
Приведённые выше факты свидетельствуют о том, что диалог между Советской армией и четниками в принципе был более чем возможен.
Однако советское руководство и военное командование не смогли или
не захотели разбираться в хитросплетениях балканской политической ситуации и приняли на веру титовскую интерпретацию четнического движения. Именно эта политическая близорукость, ставшая фатальной для
Слуцкий Б. Записки о войне / О других и о себе. М., 2005. с. 63–64.
10
история
147
четнического движения, является основной причиной негативного отношения многих современных сербов к Белградской операции.
Антисоветская пропаганда 1948–1953 гг.
Конфликт Тито и Сталина, который привёл к разрыву отношений
между СССР и Югославией в 1948 г., оставил глубокий след в истории российско-сербских отношений. Не будет преувеличением сказать,
что его последствия ощущаются до сих пор. Советская пропагандистская
машина в одночасье перешла от возвеличивания лидеров социалистической Югославии к их очернению (расхожие формулировки тех лет: "Тито
показал свой звериный оскал", "преступная клика Тито – Ранковича"
и т.п.). Естественно, власти Югославии не оставили гневные обвинения
Советского Союза без ответа, тем более что многие югославские руководители – сам Тито, Э. Кардель, Б. Кидрич и другие – в 30-е гг. работали
в Коминтерне и прекрасно владели всеми средствами из арсенала коммунистической пропаганды и контрпропаганды.
Основным мотивом титовской антисоветской риторики в той её части,
которая была рассчитана на внутреннее потребление, стал моральный облик бойцов Красной армии, принимавших участие в освобождении страны
от немецко-фашистских захватчиков. Неизбежные в ходе любых боевых
действий правонарушения – мелкое мародёрство, хулиганские выходки,
злоупотребление алкоголем, "неуставные" отношения с местным населением, прежде всего с женщинами, – титовская пропаганда преподносила
как норму для Советской армии.
Всё это, безусловно, имело место, но было ли подобное поведение советских бойцов нормой? Архивные данные убедительно доказывают, что
преступления в отношении мирного населения Югославии отслеживались
и жесточайшим образом наказывались. Рассуждения же о "войне на уничтожение гражданского населения" и полууголовном поведении большей
части советских солдат, распространённые в западной историографии11,
при более детальной проверке оказываются сильно преувеличенными.
В Подольском архиве Министерства обороны РФ находятся в открытом доступе несколько десятков дел, заведённых на советских солдат
и офицеров, совершивших те или иные преступления против сербского
мирного населения и понесших за это установленное Уголовным кодексом наказание. Несколько конкретных примеров: лейтенант К. Аветисян
и младший лейтенант К. Шпицин за незаконный арест и изнасилование
приговорены к десяти годам тюремного заключения без права "смыть позор кровью" в штрафном батальоне; лейтенант А. Борисов за такое же преступление приговорён к девяти годам колонии. Вообще бойцы, уличённые
в насилии против представителей дружественных Советскому Союзу народов (сербов, болгар, а позже словаков и чехов), в большинстве случаев
Беддекер Г. Горе побеждённым: Беженцы III Рейха, 1944–1945. М., 2006;
Гофман И. Сталинская война на уничтожение: планирование, осуществление, документы. М., 2006; Бивор Э. Падение Берлина. 1945. М., 2005; Fisch В. Nemmersdorf, Oktober
1944. Was in Ostpreussen tatsachlich geschah. Berlin, 1997; Hastings M. Armageddon: The
Battle for Germany 1945. London, 2004 и др.
11
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
148
отчислялись из рядов действующей армии и направлялись для отбытия
срока в тюрьмы и колонии12. Сохранились и уголовные дела, заведённые
на офицеров более высокого ранга. Например, заместитель командира
429-го артиллерийского полка и начальник взвода связи того же полка
(имена в деле не фигурируют) обокрали жителя города Болевац, в доме
которого остановились на постой. Пострадавший обратился за помощью
к другим советским офицерам, провинившиеся были арестованы, лишены
офицерских званий и отправлены в штрафной батальон, а украденные
вещи возвращены потерпевшему13.
Развивая тему борьбы командования Советской армии с правонарушениями и "уголовщиной", необходимо отдельно остановиться на разъяснительной работе, которая чрезвычайно активно велась среди советских
бойцов. В том же Подольском архиве МО РФ можно обнаружить армейские газеты, выпускавшиеся командованием 3-го Украинского фронта,
где разбираются случаи мародёрства и насилия, учинённые советскими
бойцами, сообщается о понесённых ими наказаниях, а также объясняется, почему преступления против сербского мирного населения категорически недопустимы. Причём авторы статей апеллируют как к истории
антифашистского сопротивления в Югославии, масштаб и активность
которого для Восточной Европы уникальны, так и к "братству славянских народов"14. Другой образец официально декларируемого командованием Советской армии отношения к сербскому населению – памятка,
распространявшаяся Политическим управлением 3-го Украинского фронта. "Товарищ боец, сержант и офицер! – говорится в ней. – Ты вступил
на территорию родной нам по духу и крови Югославии, вступил для
того, чтобы настичь и добить раненого фашистского зверя, уползающего
под твоими ударами в свою берлогу… Высоко и почётно в Югославии
твоё имя как представителя великого русского народа, как представителя
Советского Союза. Ты окружён любовью и уважением всего югославского
народа как воин-победитель, воин-освободитель. Оказывай содействие и
помощь югославскому населению, солдатам и офицерам Народно-освободительной армии Югославии во всём, что помогает нашей борьбе против
общего врага!"15.
Как отзыв на этот официальный документ можно расценить статью
советского лейтенанта А. Невады, опубликованную во фронтовой газете,
а затем перепечатанную в издававшейся югославскими коммунистами газете "Борба". Невада пишет: "Нет сомнений в том, что немцы получили
впечатление о Югославии как о самой негостеприимной стране в мире.
А мы ни в одной стране вне границ нашего отечества не видели и, наверное, уже не увидим ничего, что бы нам было так близко по духу, по образу жизни и по обычаям, как это здесь, в Югославии… Плечом к плечу
боролись мы с югославскими солдатами… Мы этого никогда не забудем,
Центральный архив Министерства обороны РФ (далее ЦАМО). 233 СД–ПО.
д. 140. с. 163–164, 193–195 и др.
13
ЦАМО РФ. 52 СД–ПО. д. 105. с. 130.
14
ЦАМО РФ. 52 СД–ПО. д. 105. с. 196.
15
Белградская операция. М., 1964. С. 205–206.
12
история
149
не смогут этого забыть и югославские народы. То, что связано кровью, –
связано навсегда"16.
Увы, не всё в истории российско-сербских отношений так просто и
ясно, как хотелось бы автору приведённой цитаты. Совместно пролитая кровь не помешала Советскому Союзу и Югославии разорвать отношения в 1948 г. Да и саму Югославию кровь партизан не скрепила, и
в 90-е гг. XX в. она распалась на национальные республики, вернувшись,
в известной степени, к противостоянию сербских четников и хорватских
усташей.
В свете изложенных фактов антисоветскую пропаганду руководства
Югославии после 1948 г. можно расценивать как осознанное искажение
исторической действительности. В центре титовской пропаганды оказались случаи нарушения общепринятых норм поведения и маргинальные
типы, по которым сербских обывателей призывали судить об облике бойца Советской армии в целом. Особенно цинично выглядит эта пропагандистская тактика, если учесть, что сам Иосип Броз Тито, будучи во время
Первой мировой войны унтер-офицером Австро-Венгерской армии, был
осуждён за изнасилование сербской крестьянки. Избежать суда ему удалось только благодаря тому, что пострадавшая забрала своё заявление17.
Так что подобные эксцессы не должны были удивлять лидера югославских коммунистов.
Однако именно на недостойное, неприемлемое поведение бойцов
Советской армии был сделан упор в издававшейся в Югославии после
разрыва Тито и Сталина антисоветской литературе. Это прежде всего
анонимный "документальный" памфлет "Преступления под покровом социализма", авторство которого приписывается видному партийцу (и будущему диссиденту) Миловану Джиласу и биографу Тито В. Дедиеру.
В этой книге анонимные авторы оперируют как фактами, нашедшими
в наши дни подтверждение, так и откровенно выдуманными историями,
всеми доступными средствами создавая негативный образ советских солдат – поработителей и завоевателей, агрессивных и звероподобных современных гуннов во главе с Атиллой-Сталиным18.
Советская пропаганда не оставила указанную книгу, равно как и многие ей подобные, без ответа. В СССР был опубликован роман Ореста
Мальцева "Югославская трагедия", где в беллетризированной форме
раскрывается двуличие югославских коммунистов, впервые проявившееся именно во время освобождения Белграда. По Мальцеву, партизаны
сами втравливали советских солдат в скандальные истории, чтобы затем
выставить их в неприглядном свете. Однако советская контрпропаганда
Белградская операция. М., 1964. С. 181.
Официальную, отредактированную и облагороженную версию этих событий излагает придворный биограф Тито Владо Дедиер (Дедиер В. Прилози за биографиjу
друга Тита. Београд, 1952. С. 63–65). Одна из первых попыток восстановить подлинную картину событий была предпринята нынешним лидером югославских коммунистов
М. Йокичем (Jokic M. Tajni dosije Josip Broz. Kraguevac, 1993. С. 28–29, 115–116).
18
Сама книга "Преступления под покровом социализма" была после 1954 г. изъята
из всех библиотек и сегодня является библиографической редкостью. Пространные цитаты из неё можно найти в другом "антисоветском" издании того же периода – Ubiјeni
ljudski obziri. Zločinstva crvenoarmeјaca u Јugoslaviјi. Tuzla : Grafičar, 1953. С. 37–38.
16
17
150
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
не оказала серьёзного, долгосрочного воздействия на массовое сознание
российских граждан. А вот изрядно преувеличенные Джиласом, Дедиером
и другими авторами истории о зверствах советских солдат сформировали
сознание целого поколения югославов.
Позднее, в период примирения Югославии и СССР, литература, подобная книге "Под покровом социализма", из обращения была изъята,
а о случаях недостойного поведения советских солдат широким народным массам было рекомендовано забыть. Однако оттеснённые в сферу
устного предания истории о зверствах "воинов-освободителей" не только не умерли, но и обросли такими подробностями, которые и Дедиеру
с Джиласом не снились. К сожалению, ни одной научной монографии,
которая отделила бы "зёрна от плевел" в этой истории, в Сербии до сих
пор не издано19.
Пострадали от разрыва СССР и Югославии в 1948 г. и памятники
советским воинам. Их разбивали и сдавали в металлолом, а могилы сгребали в общие захоронения или просто засыпали землёй. На их месте
обычно возводились памятники югославским партизанам, прах которых
в срочном порядке выкапывали из других захоронений. В дальнейшем,
после улучшения взаимоотношений с СССР, часть памятников советским
солдатам в Югославии была восстановлена, а на улице Ф. Рузвельта,
которая в то время находилась на далёкой окраине Белграда, было построено советское мемориальное кладбище. Сербская исследовательница
О. Манойлович-Пинтар в качестве примера отношения югославских властей к останкам советских воинов приводит судьбу захоронения майора
авиации Виктора Заварухина. В 1945 г. из общей могилы на городском
кладбище его останки с почестями перенесли в центр Белграда к памятнику советским бойцам; в 1948 г. этот памятник был разрушен, а останки
офицера возвращены в общую могилу; в 1954 г. прах его упокоился, наконец, на кладбище мемориального комплекса Освободителей Белграда20.
Манипуляции с останками героически погибшего советского лётчика являются в своём роде материальным, вещественным отражением манипуляций руководства Югославии общественным сознанием. В результате этих
действий история Белградской операции оказалась искажена, а подвиг
советских солдат в коллективной памяти сербов – размыт и обесцвечен.
Антикоммунизм как основополагающая черта
современного самосознания сербов
В начале 90-х гг. прошлого века в Сербии вновь возникли дискуссии
вокруг событий Второй мировой войны, начался пересмотр оценок роли
19
На сегодняшний день наиболее полно эта тема рассматривается в публикациях работающего в Белграде российского учёного А. Тимофеева (Искуство сучеšаваœа: црвеноармејци и становништво Србији. Godisnjak za drustvenu istoriju, 2009; Црвена армија
и ЈВуО у јесен 1944: несуђена сарадœа / История 20 века. 2008).
20
Из выступления О. Манойлович-Пинтар на конференции "65 лет освобождению
Белграда". Упоминает она историю захоронения В. Заварухина и в своих публикациях
(Manojlović-Pintar O., ' Široka strana moja rodnaja'. Spomenici sovjetskim vojnicima podizani u Srbiji 1944–1954 / Tokovi istorije. 2005. № 1–2).
история
151
советской армии и титовских партизан в освобождении страны. Тогда же
началась постепенная, медленная, но исторически необратимая реабилитация четнического движения. Признание роли четников в борьбе с фашистскими оккупантами и хорватскими усташами становилось всё более
политически востребованным: на наследие и возрождение четнического
движения претендовали две крупнейшие политические партии тогдашней Сербии – радикальная партия Воислава Шешеля и Сербское движение обновления Вука Драшковича. При этом шешелевское направление
в основном опиралось на возрождение традиций сербских четников в западной части сербского этнического пространства, в Боснии и Хорватии,
где основной задачей была защита интересов сербского народа от хорватов и боснийских мусульман. Драшкович же понимал четническое движение иначе: его гораздо больше интересовали контакты Михайловича
с западными союзниками и идеи демократии, "приспособленной к сербским
условиям".
В начале 90-х гг. стала очевидной вся ошибочность национальной
политики коммунистического руководства Югославии. Хотя национальные меньшинства проживали практически во всех союзных республиках,
автономные образования – Косово и Воеводина – были созданы лишь
в Сербии. Они и стали постоянной угрозой целостности страны, своего рода миной замедленного действия, подложенной коммунистами под
сербскую государственность. Границы между союзными республиками,
проведённые без учёта национального состава населения, в значительной
степени предопределили ожесточённость борьбы национальных анклавов
(Республики Сербской, Республики Сербская Краина) за присоединение
к "большой земле". Пострадали от этого прежде всего сербы в Хорватии.
В Боснии же национальные устремления сербов, хорватов и мусульманбошняков сплелись в узел таких противоречий, разрешить которые мирным путём, без ущерба для сторон, до сих пор не представляется возможным.
На фоне "злонамеренной" национальной политики коммунистов четники выглядели как истинные защитники сербов от мусульман и хорватов. Стоит ли удивляться, что ореол партизанского движения начал
быстро тускнеть, а идеалы "братства и единства народов Югославии"
оказались забыты. Несмотря на это, официальной пропаганде Слободана
Милошевича удавалось на протяжении продолжительного времени поддерживать в народе симпатии к "коммунистам-почвенникам", которым
не дала развернуться воля Иосипа Броз Тито (тут очень кстати пришлось
его хорватско-словенское происхождение). Однако к концу 90-х гг., невзирая на ностальгию по "славным семидесятым", в народе не осталось
симпатий к коммунистической идеологии как устаревшей и разделяемой
режимом Милошевича, катастрофически быстро терявшим привлекательность.
Антикоммунистические и антисоциалистические настроения в сербском обществе необычайно сильны до сих пор. На протяжении последних 8 лет, прошедших после падения Милошевича, его партия
(сменившая несколько названий, но не программу) влачит жалкое существование, а ортодоксальные коммунисты в Сербии практически
152
Проблемы национальной стратегии № 2 (3) 2010
отсутствуют. Парадоксально, но в этой стране бурного переходного периода, благоденствия олигархов, дикой приватизации и резкого падения
уровня жизни основные массы недовольных поддерживают не выступающих за "честный передел госимущества" социалистов и коммунистов,
а националистов или партии праволиберального толка.
По определению сербского социолога, профессора Белградского
университета Тодора Кулича, "антифашистский дискурс в современной
Сербии в принципе отсутствует. Патриоты рассматривают фашистскую
оккупацию и борьбу с нею в рамках антизападной, почвеннической парадигмы, либералы – в рамках антитоталитарной. И для тех, и для других
коммунизм и фашизм являются равновеликим злом: в первом случае –
чуждым интересам сербского народа, во втором – идеалам демократии"21.
Под одну гребёнку с титовскими партизанами, как это ни прискорбно,
попадают и советские воины-освободители, а Белградская операция воспринимается как часть плана, направленного на уничтожение сербского
народа и/или уничтожение демократии в Сербии.
*
*
*
История и современность на Балканах переплетаются самым причудливым образом. 20 октября 2009 г. состоялось чрезвычайно значимое,
"судьбоносное", как говорят сербы, событие – визит в Сербию Президента
РФ Дмитрия Медведева. Помимо прочего в рамках неполитической составляющей этого государственного визита российский президент открыл
памятник великому русскому поэту А. С. Пушкину. Причём установлен
он практически на том же месте, где с 1945 по 1948 г. стоял памятник советским воинам – освободителям Белграда. Именно там покоились останки майора В. Заварухина и пяти других советских офицеров. Случайно
это совпадение или нет – сказать сложно. Но в этом событии можно разглядеть и преодоление наследия коммунистической эры, возврат к традиционным ценностям – славянскому единству, православию, народности.
С другой стороны, оно наглядно свидетельствует об отказе от пережитков
советского прошлого в русско-сербских отношениях в пользу "традиционных", "досоветских" идеалов и может стать одной из значимых причин окончательного забвения подвига бойцов Советской армии. Задача
российской государственной и общественной дипломатии не допустить,
чтобы подобное произошло. То есть, помня о Пушкине, россияне и сербы
не должны забывать и о Викторе Заварухине.
21
Из выступления Т. Кулича на международной конференции "65 лет освобождению Белграда".
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа