close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Управления Министерства;pdf

код для вставкиСкачать
24
Вестник ВЭГУ № 2 (70) 2014
– система льгот и стимулов для прямых иностранных инвестиций. Иностранные инвестиции, как правило, приводят к укрупнению предприятий, повышению их
конкурентоспособности и инновационной активности, а это как раз то, что нужно
для активизации инновационного процесса на отраслевых рынках;
– поощрение укрупнения предприятий на рынках с низкой степенью концентрации продавцов, возможно даже объединение производителей по инициативе и
под эгидой государства;
– система льгот и стимулов для предприятий, осуществляющих инновационные разработки.
Только осознанное, продуманное и целенаправленное воздействие государства на развитие инновационного процесса в предпринимательском секторе России
способно привести к заметным сдвигам в этом направлении.
Список использованных источников
1. Пахомова Н.В., Кузьмин А.А. Структура рынка, технологические возможности и инновационная активность: что важно учесть при модернизации конкурентной политики // Проблемы
современной экономики. 2009. № 2 (30). URL: http://www.m-economy.ru/art.php? nArtId=2612
2. Мортон И. Камьен, Ненси Л. Шварц. Структура рынка и инновации: обзор // Исследования и разработки, внешние эффекты. URL: http://www.seinstitute.ru/Files/v5-15_kam_p429-499.pdf
3. Статистика инноваций в России // Сайт Федеральной службы государственной статистики РФ. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/science_and_
innovations/science/
4. Доклад о состоянии конкуренции в Российской Федерации. М. : Федеральная антимонопольная служба, 2012.
5. Денисов Г.М. Малый инновационный бизнес в США и Российской Федерации. М., 2011.
6. О состоянии конкуренции в Российской Федерации: доклад ФАС. М. : Федеральная
антимонопольная служба, 2008.
УДК 343.61
Р.Р.Галимов
К вопросу об уголовной ответственности
за доведение до самоубийства
В статье рассматриваются вопросы дифференциации уголовной ответственности.
Анализируются теоретико-прикладные вопросы конструирования объективной стороны доведения до самоубийства. Высказываются предложения по совершенствованию редакции ст.
110 Уголовного кодекса РФ.
Ключевые слова: уголовный закон, преступления против жизни, доведение до самоубийства, способы доведения до самоубийства, уголовная ответственность за доведение до
самоубийства, склонение к самоубийству, дифференциация уголовной ответственности.
Галимов Ранис Расихович, преподаватель кафедры уголовного права Уфимского юридического института МВД России, кандидат юридических наук, Республика Башкортостан,
г. Уфа; конт. инф.: [email protected]
© Галимов Р.Р., 2014
Социально-экономические и общественные науки
25
По своей значимости среди всех прав и свобод, определяющих правовой статус гражданина в государстве, на одном из первых мест находится право любого
человека на жизнь. Данное право закреплено в ст. 20 Конституции РФ. Подобная
социальная значимость этого права ставит на одно из первых мест перед органами
государственной власти и управления задачу по ее всемерной защите, в том числе и
нормативно-правовыми средствами.
Провозглашение и закрепление в Конституции РФ права на жизнь, безусловно,
требует от государства и ее правоохранительных органов бескомпромиссной борьбы с
преступлениями, связанными с причинением смерти другому человеку, среди которых
и доведение до самоубийства. Важное место в противодействии доведению до самоубийства занимает уголовный закон. Данный нормативный правовой акт, с помощью
которого государство осуществляет реагирование на факты правонарушающего поведения, распространяет свое действие лишь на те сферы общественных отношений, регулирование которых с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности
оказывается недостаточным. В этой связи особая роль в предупреждении фактов доведения до самоубийства должна отводиться уголовно-правовым средствам [1, c. 3].
Однако законодатель зачастую непоследователен в реализации конституционного положения о высшей ценности человека и гражданина, в связи с этим ст. 110
УК РФ вызывает неоднозначное толкование. Хотелось бы обратить внимание на
некоторые проблемные вопросы, связанные с применением данной нормы.
А.А.Цыркалюк в своем исследовании отмечает, что в качестве опосредованного результата неспособности государства и общества обеспечить основные социальные потребности человека выступает самоубийство, т. е. добровольно-сознательное лишение себя жизни. Подобное социальное явление в России приобрело массовый характер, так как по количеству суицидов Россия занимает одну из лидирующих позиций в мире. В настоящее время в России по многим фактам самоубийств
ярко прослеживается криминальная составляющая. Вместе с тем в нашей стране доведение до самоубийства не является самым распространенным преступлением, по
уровню занимая предпоследнее место среди преступлений против жизни. Так, по
ст. 110 Уголовного кодекса РФ в 2004 году было зарегистрировано 155 преступлений, в 2005 г. – 175, в 2006 г. – 153, в 2007 г. – 113, в 2008 г. – 92, в 2009 г. – 81,
в 2010 г. – 60. В то же время А.А.Цыркалюк по результатам проведенных им исследований пришел к выводу, что в настоящее время количество самоубийств не имеет
тенденции к уменьшению [1, c. 3].
Следует иметь в виду, что приведенные цифры не отражают реального состояния криминальных суицидов. Современные криминологи отмечают, что данный вид преступных деяний носит латентный характер. Е.К.Волконская утверждает, что самоубийства «вследствие доведения» и самоубийства «без доведения» соотносятся как 1 к 20 [2, c. 19]. А.А.Цыркалюк объясняет это юридико-техническим
несовершенством ст. 110 УК РФ, а также сложностью и неоднозначностью определения криминального характера самоубийства и разграничения доведения до самоубийства (ст. 110 УК РФ) и убийства (ст. 105) [1, c. 4].
А.В.Агафонов в своем исследовании делает вывод о том, что какой-либо существенной судебной практики по делам указанной категории в настоящий момент
фактически нет, а возбужденные уголовные дела, как правило, в дальнейшем прекращаются за отсутствием состава преступления и не доходят до суда [3, c. 4].
26
Вестник ВЭГУ № 2 (70) 2014
Более того, не только преступное доведение до самоубийства, но и сам факт
самоубийства также латентен. В подтверждение этого приведем несколько примеров. Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка П.Астахов, говоря о
данной проблеме, отмечает, что Россия по количеству самоубийств занимает шестое
место в мире, а по подростковым – первое место в Европе. Астахов добавил, что часто статистика по детскому суициду скрывается, ее подменяют другими цифрами [4].
Бывший начальник госинспекции по маломерным судам МЧС России по Республике Башкортостан С.Карась, рассказывая в своем интервью в 2008 г.о многочисленных случаях самоубийств путем спрыгивания с моста через реку Белую, отмечал,
что сам факт суицида доказуем, только если погибший предварительно оставил записку, если нет, гибель «прыгуна» статисты зачисляют в графу «несчастный случай
на воде» [5].
Причина того, что «тайное» крайне редко становится «явным», в значительной степени обусловлена и определенным юридико-техническим несовершенством
анализируемой уголовно-правовой нормы. Диспозиция ст. 110 УК РФ сформулирована таким образом, что не позволяет достаточно четко отграничить действия виновного лица, приведшие в дальнейшем к самоубийству потерпевшего, от прочих
его действий, в том числе и носящих аморальный характер, которые, тем не менее,
не могут быть квалифицированы как преступные, а следовательно, и уголовно наказуемые [3, c. 4].
Необходимо отметить, что в российском законодательстве отсутствует легальное определение суицида. Более того, нет на этот счет и разъяснений Пленума
Верховного Суда РФ. В настоящий момент возникают следующие вопросы: вопервых, что признавать суицидом; во-вторых, суицид – это лишение жизни только
самим себя или возможно вмешательство (помощь) других лиц; в-третьих, совершается суицид добровольно или вынужденно; в-четвертых, осознанно или возможно и без осознания фактического характера своих действий и др. Нужно согласиться
с А.В.Агафоновым, который пишет: «Возникает явная необходимость в доктринально правовом определении общественно опасного последствия анализируемого
здесь преступления, а именно суицида» [3, c. 81].
Следует обратить внимание на юридическую конструкцию состава преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ. С точки зрения правильной квалификации
и соответствия современным реалиям рассматриваемой уголовно-правовой нормы
особый интерес вызывают признаки объективной стороны, а именно способы совершения данного преступления. Рассматриваемое преступление может быть совершено путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства.
Е.В.Благов раскрывает указанные способы следующим образом: «Под угрозами понимается неоднократное психическое воздействие на потерпевшего. Они
могут быть любыми, начиная с причинения смерти или вреда здоровью, продолжая
лишением свободы или средств существования и заканчивая разглашением компрометирующих сведений или увольнением с работы.
В контексте ст. 110 УК РФ жестоким обращением признается физическое насилие над потерпевшим. Оно включает, в частности, причинение вреда здоровью,
истязание, побои, иные насильственные действия, причиняющие физическую боль,
лишение пищи, медицинской помощи, привязывание к чему-нибудь.
Социально-экономические и общественные науки
27
Под систематическим унижением человеческого достоинства понимаются умаление самооценки потерпевшего, совершенное более двух раз. Сюда можно отнести, в
том числе, оскорбления, издевательства и глумления над личностью, несправедливая
критика и травля потерпевшего» [6, c. 38].
Для применения ст. 110 УК РФ достаточно установления хотя бы одного из
указанных способов. Законодатель указал все возможные на его взгляд способы доведения до самоубийства. В то же время большинство современных российских
ученых-криминалистов сходятся во мнении, что перечень указанных в УК РФ преступных действий (способов) не охватывает всех возможных случаев. Не опровергая этот факт, А.В.Агафонов в то же время пишет: «…исчерпывающий перечень
конкретных приемов и методов реализации преступного намерения при доведении
до самоубийства в принципе невозможно конкретизировать в силу огромного разнообразия последних. В современном уголовном законодательстве России зафиксированы лишь общие направления болезненного воздействия на конкретную область
человеческих чувств» [3, c. 131].
Ограниченность способов совершения преступления, предусмотренного ст. 110
УК РФ, не позволяет квалифицировать по данной статье общественно опасные деяния, направленные на доведение до самоубийства, совершенные другими способами, хотя их степень общественной опасности ничуть не ниже, чем предусмотренные
в уголовном законе.
Сейчас диспозиция уголовно-правовой нормы о доведении до самоубийства
сформулирована так, что препятствует четкому отграничению виновных действий
лица, доведших до самоубийства потерпевшего, от иных его действий, которые не
могут быть квалифицированы как преступные. Невозможность однозначного толкования неформализованной в ст. 110 УК РФ формы вины также является одной из
причин фактической неприменяемости этой нормы.
Отсутствие системного подхода к исследованию проблемы уголовной ответственности за доведение до самоубийства выражается в неопределенности содержания понятия доведения до самоубийства, способов его совершения, неразработанности научно обоснованных рекомендаций по квалификации доведения до самоубийства, затрудняет уголовно-правовое противодействие преступлениям, предусмотренным ст. 110 УК РФ [1, c. 5].
Для более полной картины необходимо также уделить внимание уголовному
законодательству советского периода. В ст. 107 УК РСФСР 1960 г. предусматривалась ответственность за «доведение лица, находившегося в материальной или иной
зависимости от виновного, до самоубийства или покушения на него путем жестокого
обращения с потерпевшим или систематического унижения его личного достоинства». Одним из условий выступало нахождение потерпевшего в материальной или
иной зависимости от виновного. Разрабатывая УК РФ 1996 г., законодатель, учитывая, что данное деяние может быть совершено не только в отношении зависимого лица, отказался от такой формулировки в тексте диспозиции ст. 110 УК РФ, расширив
круг субъектов этого преступления. Также включены в число способов доведения до
самоубийства «угрозы». А.И.Коробеев отмечает, что все указанные корректировки
уголовного закона следует признать обоснованными и оправданными [7, c. 161].
Некоторые исследователи предлагают дальнейшее расширение перечня способов совершения рассматриваемого преступления. А.А.Цыркалюк дает следующее
28
Вестник ВЭГУ № 2 (70) 2014
авторское определение: «…под доведением до самоубийства необходимо понимать
склонение к самоубийству путем угроз, жестокого обращения или систематического
унижения человеческого достоинства потерпевшего, уговора, подкупа, обмана, а
также содействие совершению самоубийства советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления» [1, c. 9]. Таким образом, предлагается признать уговор, подкуп, обман, советы, указания, предоставление информации способами доведения до самоубийства, что, на наш взгляд, является вполне обоснованным.
Представляется, что ст. 110 УК РФ должна быть изложена не только в виде перечисления способов совершения преступления, а с учетом, в первую очередь, степени
общественной опасности любого посягательства на жизнь, стадии совершения преступления в целях дифференциации уголовной ответственности.
В проекте УК РФ 1996 г. предусматривалась ответственность еще и за склонение к самоубийству. Подобная норма имелась в дореволюционном российском
уголовном законодательстве. Ответственность за подстрекательство к самоубийству
или содействие ему установлена и в УК ряда современных зарубежных государств.
А.И.Коробеев высказывает сожаление по поводу того, что российский законодатель
на этот шаг не пошел, чем существенно осложнил проблему квалификации подобных действий в судебной практике [7, c. 161]. В связи с этим следует согласиться с
Е.Г.Ермолаевой, которая предлагает криминализировать склонение к самоубийству
[8, c. 22].
Общественная опасность доведения до самоубийства так же высока, как и
простого убийства, потому что результатом является смерть. Согласно ч. 4 ст. 33
УК РФ «подстрекателем признается лицо, склонившее другое к совершению преступления…». Если действия по склонению к самоубийству рассматривать как подстрекательство к убийству (только руками самой жертвы) и учесть, что это приготовительная деятельность, то и санкция должна предусматривать наказание как и за
убийство, но по правилам назначения наказания за неоконченное преступление.
Опасность такого способа доведения до самоубийства особенно возрастает в
тех случаях, когда эти действия направлены на большую группу лиц или с использованием интернета. В период с 1 ноября 2012 г. по 23 сентября 2013 г. Роспотребнадзор вынес 2414 решения о закрытии страниц сайтов, содержащих информацию о
способах совершения самоубийства или призывы к совершению самоубийства. Всего за это время в ведомство поступило 2551 обращение с пометкой «суицид». В 137
случаях информация о наличии «суицидального» контента не подтвердилась, 2117
страниц с запрещенной информацией были удалены, отмечают в Роспотребнадзоре
[9]. В сообщении Роспотребнадзора говорится не только о способах совершения самоубийства, но и о призывах к его совершению, что и является «склонением». Это
еще раз подтверждает правильность выводов исследователей о необходимости криминализации склонения к совершению самоубийства.
В связи с вышесказанным предлагаем изложить ст. 110 УК РФ в следующей
редакции:
1. Склонение к самоубийству, –
наказывается…
2. Доведение до самоубийства или до покушения на самоубийство –
наказывается…
Социально-экономические и общественные науки
29
Высказанные в данной статье рекомендации по изменению уголовного законодательства не являются бесспорными и направлены на преодоление существующих сложностей в уголовно-правовой оценке обстоятельств, дифференцирующих
уголовную ответственность за доведение до самоубийства.
Список использованных источников
1. Цыркалюк А.А. Уголовная ответственность за доведение до самоубийства : автореф.
дис. … канд. юрид. наук. М., 2011.
2. Волконская Е.К. Предупреждение доведения до самоубийства: уголовно-правовые и
криминологические аспекты : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Рязань. 2011.
3. Агафонов А.В. Уголовная ответственность за доведение до самоубийства : монография. М. : Юрлитинформ, 2012.
4. В самоубийстве приемного мальчика в Башкирии есть вина семьи и педагогов – Астахов. URL: http://volga.ria.ru/society/20110516/81970640.html
5. Ученые пытаются найти причину роста числа самоубийств в Башкирии. URL:
http://www.mkset.ru/news/patriot/9542/
6. Благов Е.В. Особенная часть уголовного права в 20 лекциях : курс лекций. М. : Юрлитинформ, 2012.
7. Коробеев А.И. Преступные посягательства на жизнь и здоровье человека : монография. М. : Юрлитинформ, 2012.
8. Ермолаева Е.Г. Суицид и преступность : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2007.
9. Роспотребнадзор закрыл 2,4 тысячи «суицидных» страниц. URL: http://www.rg.ru/
2013/09/24/suicide-pages-site.html
УДК 371
М.П.Гурьянова
Как оценивать эффективность работы
сельского социального педагога?
Статья автора посвящена исследованию проблемы оценивания эффективности работы социального педагога, включая методику, изложение критериев и показателей социальной
эффективности деятельности сельских социальных педагогов. В основе предложенных критериев – изучение, обобщение, анализ опыта практикующих сельских социальных педагогов из
разных регионов России.
Ключевые слова: институт социальных педагогов, сельский социум, сельские поселения,
школьный социальный педагог, поселенческий социальный педагог, социальный педагог семейного профиля, методика оценивания, критерии и показатели эффективности работы сельского социального педагога.
В современных условиях развития российского общества поле профессиональной деятельности социального педагога, который прочно утвердился в системе
Гурьянова Марина Петровна, заместитель директора Института социальной педагогики Российской академии образования, доктор педагогических наук, профессор, г. Москва;
конт. инф.: [email protected]
© Гурьянова М.П., 2014
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа