close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Гулякевич Дмитрий Леонидович
УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА РЕБЕНКА
В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ
Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовноисполнительное право
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук
Москва – 2015
Диссертация выполнена в федеральном государственном бюджетном
образовательном учреждении высшего образования
«Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова»
(юридический факультет)
Научный руководитель:
доктор юридических наук, профессор
Комиссаров Владимир Сергеевич
Официальные оппоненты:
Пудовочкин Юрий Евгеньевич,
доктор юридических наук, профессор,
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение высшего
образования «Российский государственный
университет правосудия»,
кафедра уголовного права, профессор
Грунтов Игорь Олегович,
кандидат юридических наук, доцент,
учреждение образования «Белорусский
государственный университет»,
кафедра уголовного права,
заведующий кафедрой
Федеральное государственное казенное
образовательное учреждение высшего
профессионального образования
«Московский университет МВД России
имени В.Я. Кикотя»
Ведущая организация:
Защита состоится «09» июня 2015 г. в 12 часов 00 минут на заседании
диссертационного совета Д 501.001.73 на базе
федерального
государственного бюджетного образовательного учреждения высшего
образования «Московский государственный университет имени М.В.
Ломоносова» по адресу: 119991, Москва, ГСП-1, Ленинские горы, д. 1,
строение 13-14, (4 гуманитарный корпус), юридический факультет, ауд. 535а.
С диссертацией можно ознакомиться в отделе диссертаций научной
библиотеки федерального государственного бюджетного образовательного
учреждения
высшего
образования
«Московский
государственный
университет имени М.В. Ломоносова» по адресу: Москва, 119992,
Ломоносовский проспект, 27, Фундаментальная библиотека, сектор А, 8
этаж, комната 812 и на сайте www.istina.msu.ru.
Автореферат разослан «____» апреля 2015 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
А.А. Арутюнян
2
Общая характеристика работы
Актуальность
темы
исследования.
Выбор
темы
для
диссертационного исследования, посвященной уголовно-правовой охране
ребенка в Республике Беларусь, обусловлен высокой значимостью политики
государств в области охраны и защиты детства и важностью, в том числе
уголовно-правовых средств охраны ребенка от преступных посягательств.
В современном цивилизованном обществе ребенок является объектом
особого внимания и заботы. Нормы о необходимости обеспечения такого
отношения закреплены в ряде международных документов, являющихся
правовой основой совершенствования в данном направлении национального
законодательства. В числе таких документов особенно следует выделить
Конвенцию ООН «О правах ребенка»1, которую справедливо называют
детской конституцией. Ее основные положения имплементированы в
национальное законодательство Республики Беларусь, как и многих других
государств.
В современных условиях роста интеграционных процессов большое
значение
имеет
определение
путей
для
сближения
уголовного
законодательства государств в части правовой оценки посягательств на
ребенка,
а
также
представляется
важной
задача
имплементации
международных правовых норм в сфере охраны ребенка в национальное
уголовное законодательство.
Не
менее
представляются:
значимыми
в
указанном
аспекте
исследования
комплексный
и
системный
анализ
действующего
уголовного законодательства в контексте оптимизации охраны ребенка от
преступных
посягательств;
оценка
в
условиях
совершенствования
уголовного законодательства уровня криминализации и систематизации
общественно опасных деяний, направленных против ребенка; анализ
1
Конвенция о правах ребенка: принята резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1989 г.
// Права человека: международно-правовые документы и практика их применения. В 4 т. Т. 2 / сост. Е.В.
Кузнецова. Минск: Амалфея, 2009. 824 с.
3
практического
применения
соответствующих
норм
уголовного
законодательства.
В диссертации впервые предпринята попытка рассмотреть проблему
уголовно-правовой охраны ребенка на основе сравнительно-правового
исследования норм уголовного законодательства Российской Федерации и
Республики Беларусь. Эти страны, являясь участниками построения
Союзного государства, развивают свое национальное право в направлении
единения и сближения. Более того, с середины ХIХ и до конца ХХ века
уголовное право как России, так и Беларуси формировалось фактически в
едином направлении и единым образом, за исключением только некоторых
моментов, обусловленных национальными особенностями. Но более чем за
20-летний период, когда развитие всех отраслей права, в том числе и
уголовного, стало осуществляться в рамках суверенных государств,
появилось значительное количество особенностей, которые, несомненно,
требуют исследования на предмет определения их большей или меньшей
адекватности в правовом регулировании.
Вместе с тем, поскольку диссертация посвящена уголовно-правовой
охране ребенка в Республике Беларусь, автором основное внимание
сконцентрировано на анализе норм белорусского законодательства. При этом
такое исследование в контексте оценки систематизации и криминализации
рассматриваемых преступлений в Беларуси проводится впервые.
Конституция Республики Беларусь, гарантируя защиту детства со
стороны государства, в то же время возлагает на родителей или лиц, их
заменяющих, обязанность воспитывать детей, заботиться об их здоровье,
развитии и обучении. В Основном Законе особо подчеркивается важность
физического, умственного или нравственного развития детей, которое
обеспечивается путем установления запрета на жестокое обращение с ними
4
или их унижение, привлечение детей к работам, которые могут нанести вред
такому их развитию (ч. 3 ст. 32)2.
Особое отношение к защите детства гарантируется и отраслевым
законодательством Республики Беларусь, закрепляющим правовой статус
ребенка. При этом такой подход не исключает, а, наоборот, требует особого
внимания к случаям, когда дети попадают в уголовно-правовую сферу,
становясь либо субъектами преступлений, либо их жертвами.
Уголовное право Беларуси издавна основывалось на гуманном подходе
к несовершеннолетним преступникам, изыскивая различные способы
смягчения
их
ответственности,
придавая
приоритетное
значение
воспитательным мерам, способным без больших издержек вернуть ребенка в
нормальное русло человеческой жизни. Одновременно с этим направлением
в законодательство и практику внедрялась идея всемерной охраны прав и
интересов ребенка, в том числе охраны его от преступных посягательств со
стороны взрослых лиц. В качестве реализации данной идеи белорусский
законодатель предусматривал уголовную ответственность за определенный
круг преступлений, непосредственно посягающих на ребенка. Уголовный
кодекс Республики Беларусь, принятый в 1999 г. (далее, если не указано
иное, – УК)3, достаточно четко очертил особенности статуса ребенка,
оказавшегося в уголовно-правовой сфере, выделив в самостоятельные
разделы (главы) нормы, регулирующие ответственность лиц, совершивших
преступления
до
достижения
ими
совершеннолетия,
и
нормы,
предусматривающие ответственность за преступные посягательства на детей.
Наряду с этим по всей Особенной части УК прослеживается особый подход к
установлению ответственности за иные преступления, потерпевшим от
которых может оказаться ребенок. Указанная дифференциация выгодно
2
Конституция Республики Беларусь 1994 года (с изменениями и дополнениями, принятыми на
республиканских референдумах 24 ноября 1996 г. и 17 октября 2004 г.). Минск: Амалфея, 2005. 48 с.
3
Уголовный кодекс Республики Беларусь от 9 июля 1999 г. № 275-З (по состоянию на 24 октября 2014 г.) //
Электронная база нормативных правовых актов «КонсультантПлюс: Беларусь». Технология 3000
[Электронный ресурс]. Минск.: ООО «ЮрСпектр», 2014.
5
отличает УК 1999 г. от ранее действовавшего уголовного законодательства и
является заметным достижением уголовно-правового нормотворчества в
данном аспекте.
В настоящее время в Республике Беларусь идет процесс активного
реформирования уголовного законодательства, апробированного в течение
более чем 13-летней практики, что вызвано потребностями дальнейшего его
совершенствования,
устранения
норм,
положений
и
оценок,
не
соответствующих сегодняшним реалиям. В ходе этого процесса происходит
переоценка
оснований
установления
уголовно-правовых
запретов
на
отдельные деяния, а также переосмысление их вредности с точки зрения
характера и степени общественной опасности, что непосредственно связано с
пересмотром уголовно-правовых санкций.
Концепция
совершенствования
системы
мер
уголовной
ответственности и порядка их исполнения4 ориентирует законодателя и
правоприменителей
на
переоценку
значимости
мер
уголовной
ответственности за совершаемые преступления, ставя в то же время вопрос о
возможной декриминализации некоторых преступлений, предусмотренных в
УК.
Указанное
предопределяет
значимость
научных
исследований
ревизионного характера в аспекте современных направлений уголовной
политики.
В настоящей работе предпринята попытка провести комплексный
анализ норм уголовного закона в аспекте оптимального обеспечения охраны
ребенка от преступных посягательств, рассматривая его как общепринятую в
международном праве ценность, подлежащую особой защите. В данном
контексте исследован вопрос об основаниях криминализации деяний,
направленных против ребенка, их систематизации, проведен системный
4
Концепция совершенствования системы мер уголовной ответственности и порядка их исполнения: утв.
Указом Президента Республики Беларусь от 23.12.2010 № 672 // Национальный реестр правовых актов
Республики Беларусь. 2011. № 1. 1/12207.
6
юридический анализ преступлений, объектом которых является ребенок,
затронуты спорные вопросы их правовой оценки, по которым высказаны
собственные суждения.
Проведенное исследование позволило автору определить свои позиции
по ряду проблемных в теории уголовного права вопросов, касающихся его
общей части, а также сформулировать и обосновать предложения и
рекомендации по совершенствованию в целом уголовно-правовой охраны
ребенка, включая законодательство и практику его применения.
Следует также отметить, что в УК Республики Беларусь, как и в УК
ряда других государств, в основном используют исторически сложившиеся
термины «несовершеннолетний» и «малолетний». Однако автор данной
работы, основываясь на общепринятом в международном праве понятии
«ребенок», под которым понимается лицо, не достигшее 18-летнего возраста,
счел возможным ввести данное понятие в научный оборот своего
исследования, о чем более подробно говорится при освещении объекта
рассматриваемых в работе преступлений.
Степень разработанности темы. Исследуемой проблеме посвящен
целый ряд научных работ, касающихся как в целом уголовно-правовой
охраны
ребенка
(несовершеннолетних),
так
и
отдельных
составов
преступлений, направленных против него. В числе авторов, исследующих
различные аспекты данной проблемы, научные достижения которых учтены
в настоящей диссертации, необходимо назвать таких ученых, как Л.Б.
Абидова, С.В. Анощенкова, Н.А. Бабий, С.Л. Банщикова, В.Ф. Белов, В.Б.
Боровиков, Н.И. Ветров, А.Я. Вилке, И.О. Грунтов, Н.В. Гуль, И.К. Дзуцев,
А.В. Ермолаев, А.Н. Игнатов, Э.Б. Лазарев, А.Н. Левушкин, В.А. Лелеков,
А.И. Марков, И.Л. Марогулова, Н.В. Машинская, А.М. Нечаева, О.А.
Осипенко, В.В. Палий, И.В. Пантюхина, С.В. Петрикова, П.Г. Пономарев,
А.А. Примаченок, О.В. Пристанская, Ю.Е. Пудовочкин, Е.Е. Пухтий, Г.А.
Решетникова, К.К. Сперанский, В.В. Тимощенко, И.Н. Туктарова, Н.П.
Хайдукова, Т.Г. Хатеневич, Т.М. Чапурко, А.И. Чучаев, А.Е. Якубов и др.
7
Вопросы,
относящиеся
к
данной
теме,
рассматривались
в
диссертационных работах российских авторов, выполненных в Российской
Федерации (В.Б. Александров, В.Л. Андреев, Д.В. Бельцов, Е.Э. Ганаева,
А.А. Гордейчик, И.Г. Гутиева, А.С. Капитунов, О.В. Кивель, И.В. Литвинова,
Л.В. Логинова, А.В. Лысова, А.В. Макаров, А.И. Морозов, О.Ш. Петросян,
Е.Е. Пухтий, Ю.В. Ускова, Н.П. Шевченко, Д.А. Шестаков и др.).
Вместе с тем данная тема не явилась предметом активных
исследований, проводимых белорусскими учеными, разрабатывающих
вопросы уголовного права на основе УК, принятого в 1999 г. Можно
отметить лишь комментарии к соответствующим статьям данного Кодекса,
разделы учебных изданий, отдельные статьи, посвященные, в частности,
таким составам преступлений, как уклонение родителей от содержания детей
либо от возмещения расходов, затраченных государством на содержание
детей, находящихся на государственном обеспечении (ст. 174 УК),
ненадлежащее исполнение обязанностей по обеспечению безопасности
жизни и здоровья детей (ст. 165 УК) и др. Попытка системного анализа
уголовно-правовых запретов в отношении детей в Республике Беларусь была
предпринята
только
В.И.
Пенкратом
в
рамках
диссертационного
исследования по теме «Уголовно-правовая защита семьи в Республике
Беларусь» (2003 г.).
Изучение российской и белорусской научной литературы показало, что
в обозначенной теме имеется целый ряд вопросов, требующих своего
теоретического решения. К ним относятся, в частности:
– основания и объем криминализации деяний, направленных против
ребенка;
– уровень систематизации таких деяний;
–
уровень
имплементации
в
национальное
законодательство
международно-правовых норм, касающихся уголовно-правовой охраны
ребенка;
8
– оценка законодательных конструкций в аспекте оптимизации
уголовно-правовой защиты ребенка;
– уточнение видового и непосредственных объектов рассматриваемых
преступлений;
– Формирование и изложение позиции по квалификации отдельных
преступлений, направленных против ребенка.
Приведенные
обстоятельства,
в
том
числе
недостаточная
разработанность темы на основе действующего уголовного законодательства
Республики Беларусь, свидетельствующие о ее актуальности, обусловили
выбор данной темы.
Объектом диссертационного исследования выступают общественные
отношения, возникающие в сфере регулирования ответственности за
преступные посягательства на ребенка и использования уголовно-правовых
средств по противодействию этим деяниям.
Предметом исследования являются:
– положения международно-правовых актов, относящиеся к охране
ребенка;
– Конституция Республики Беларусь и Конституция Российской
Федерации;
– нормы уголовного законодательства Республики Беларусь и
Российской Федерации, устанавливающие ответственность за преступления,
направленные против ребенка;
– нормы других отраслей законодательства Республики Беларусь;
– нормы уголовного законодательства других государств;
– постановления пленумов Верховных судов и правоприменительная
практика Республики Беларусь и Российской Федерации;
– научные публикации по данной теме.
Выбор объекта и предмета исследования обусловлен актуальностью
избранной
темы,
в
том
числе
необходимостью
9
совершенствования
законодательства и практики его применения в сфере уголовно-правовой
охраны ребенка как особо значимой социально-правовой ценности.
Цели и задачи исследования. Цели диссертации заключаются в
комплексном исследовании уголовно-правового регулирования охраны
ребенка от преступных посягательств в аспекте оснований криминализации
общественно опасных деяний, их наказуемости, обеспечения принципа
системности построения уголовно-правовых норм и имплементации в
национальное законодательство международных стандартов, разработка на
этой основе предложений по совершенствованию законодательства и
практики его применения с учетом тенденций развития уголовной политики
Республики Беларусь в современных условиях.
Для достижения указанных целей поставлены следующие задачи:
– изучить исторический опыт Республики Беларусь и Российской
Федерации в части регламентации уголовной ответственности за преступные
посягательства на ребенка;
– изучить международно-правовые нормы и подходы к охране ребенка
как особой правоохраняемой ценности от преступных посягательств и на
этой основе дать оценку уровня имплементации норм международного права
в национальное законодательство;
– провести научный анализ признаков составов преступлений,
направленных непосредственно на ребенка;
– на основе изучения практики применения статей, включенных в главу
21 «Преступления против уклада семейных отношений и интересов
несовершеннолетних» УК Республики Беларусь, проанализировать спорные
вопросы, возникающие при квалификации этих преступлений, и предложить
пути их решения;
–
выявить
пробелы
в
уголовно-правовом
регулировании
ответственности за посягательства, направленные против детей, внести
предложения по их устранению.
10
Методологическую основу диссертационного исследования составляет
диалектический
метод
познания,
посредством
применения
которого
правовые явления и нормы изучались в их развитии и взаимосвязи.
Методика исследования включает в себя использование исторического,
логического, функционального методов. При написании работы применялись
также частнонаучные методы: историко-правовой (при исследовании
истории развития уголовного законодательства Беларуси и России в части
регламентации рассматриваемых преступлений); сравнительно-правовой
(при
сравнительном
анализе
соответствующих
норм
уголовного
законодательства Республики Беларусь и Российской Федерации, а также
других государств); социологический (при изучении практики применения
рассматриваемых
норм
УК,
проведении
опросов
респондентов);
статистический (при сборе и анализе данных статистики о рассматриваемых
преступлениях и их динамике); формально-логический (при анализе
законодательных конструкций и используемых в них уголовно-правовых
терминов),
системно-структурный
(при
оценке
систематизации
и
структуризации норм, регламентирующих ответственность за посягательства
на ребенка).
Теоретической основой исследования являются фундаментальные
труды таких российских и белорусских ученых, как А.Н. Аверьянов, Н.А.
Бабий, А.В. Барков, А.И. Бойко, В.Н. Винокуров, А.Ф. Вишневский, И.М.
Гальперин, М.А. Гельфер, А.А. Герцензон, И.И. Горелик, И.О. Грунтов, П.С.
Дагель, Ю.А. Демидов, Т.И. Довнар, Н.Д. Дурманов, М.А. Ефимов, А.Э.
Жалинский, Н.И. Загородников, А.Г. Здравомыслов, Г.А. Злобин, Е.П. Ильин,
С.Г. Келина, Д.А. Керимов, В.С. Комиссаров, Н.И. Коржанский, А.И.
Коробеев, Н.Е. Крылова, В.Н. Кудрявцев, А.В. Кузнецов, Н.Ф. Кузнецова,
В.А. Кучинский, Н.А. Лопашенко, А.И. Лукашов, В.В. Лунеев, В.Б. Малинин,
В.П. Малков, В.В. Марчук, А.В. Наумов, Б.С. Никифоров, Г.П. Новоселов,
А.А. Пионтковский, А.А. Примаченок, А.И. Рарог, Э.А. Саркисова, Н.С.
11
Таганцев, В.Я. Таций, П.С. Тоболкин, А.Н. Трайнин, П.А. Фефелов, В.Д.
Филимонов, А.В. Шидловский, И.А. Юхо, А.М. Яковлев и др.
При исследовании вопроса о наказуемости преступлений против
ребенка, результаты которого включить в данную диссертацию не позволил
ее объем, большую роль сыграли научные труды таких ученых, как Л.В.
Багрий-Шахматов, Н.А. Беляев, И.М. Гальперин, В.И. Зубкова, И.И. Карпец,
А.П. Козлов, Л.Л. Кругликов, С.И. Курганов, А.И. Марцев, И.С. Ной, П.П.
Осипов, С.В. Полубинская, М.Д. Шаргородский и др.
Эмпирическую
базу
исследования
составляют:
статистические
материалы ИЦ МВД Республики Беларусь и Министерства юстиции
Республики Беларусь; опубликованная судебная практика Верховного Суда
СССР, РСФСР, Российской Федерации и Республики Беларусь, обзоры
практики Верховного Суда Республики Беларусь и Верховного Суда
Российской Федерации; материалы 150 уголовных дел, рассмотренных
судами Республики Беларусь. Кроме того, по исследуемым вопросам автором
проведено анкетирование 50 сотрудников правоохранительных органов, 50
респондентов системы образования (педагогических работников средних и
высших
учебных
заведений,
учащихся
гимназий,
студентов
Государственного института управления и социальных технологий БГУ (по
специальности «Социальная работа»), 20 работников органов опеки и
попечительства.
Нормативную
правовые
акты,
базу
исследования
Конституция
Республики
составляют
Беларусь
международные
и
Конституция
Российской Федерации, уголовные кодексы Республики Беларусь и
Российской Федерации, Кодекс Республики Беларусь о браке и семье,
Семейный кодекс Российской Федерации, Закон Республики Беларусь от 19
ноября 1993 г. «О правах ребенка» (в ред. от 12 декабря 2013 г.),
Федеральный закон Российской Федерации от 24 июля 1998 № 124-ФЗ «Об
основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (в ред. от 2
декабря 2013 г.), Декрет Президента Республики Беларусь от 24 ноября 2006
12
г. № 18 «О дополнительных мерах по государственной защите детей в
неблагополучных семьях» (в ред. от 23 февраля 2012 г.), постановления
пленумов Верховных судов Республики Беларусь и Российской Федерации.
Научная новизна диссертации состоит в том, она представляет собой
комплексное системное исследование проблемы уголовно-правовой охраны
ребенка в Республике Беларусь с учетом международно-правовых норм,
законотворческого и правоприменительного опыта Российской Федерации.
Основными научными результатами, которые характеризуют новизну
проведенного исследования, являются: формулирование видового объекта
(интересы ребенка) и соответствующих ему непосредственных объектов
рассматриваемых
преступлений;
предложения
и
рекомендации
по
совершенствованию уголовно-правового регулирования ответственности за
преступные посягательства на ребенка; выводы, имеющие значение для
нормотворческого процесса и правоприменительной практики, в том числе
по
систематизации
норм,
регламентирующих
ответственность
за
посягательства на ребенка, структуризации данных норм и формулированию
их диспозиций и санкций.
На защиту выносятся следующие научные положения, выводы и
рекомендации:
1. Теоретически обоснованное положение о том, что в современных
условиях, когда, с одной стороны, происходят интенсивные процессы
развития и совершенствования права с учетом необходимости соблюдения
международных требований, а с другой – гармонизации и унификации
правовых систем государств, возрастает значение сравнительно-правовых
исследований в целях повышения эффективности права в целом и правовых
институтов
в
отдельности.
Уголовно-правовая
охрана
ребенка
как
международно-правовая проблема является одной из достаточно значимых
сфер, проведение сравнительных исследований в которой могло бы стать
существенным вкладом в реализацию комплексных задач по сближению
правовых подходов к оценке ребенка как социальной ценности, развитию
13
гуманистических тенденций в уголовном праве, а также сохранению и
укреплению сложившихся в обществе нравственных начал.
2. Научный вывод, согласно которому ребенок как общепризнанная на
мировом уровне особо охраняемая ценность должен рассматриваться как
самостоятельный видовой объект, понимаемый как составная часть (элемент)
системы более высокого уровня. В связи с этим, признавая важность
выделения в УК самостоятельной главы «Преступления против уклада
семейных отношений и интересов несовершеннолетних», регулирующей
отношения по охране ребенка, предлагается название главу 21 УК
Республики Беларусь изменить на «Преступления против интересов ребенка
и семьи» и при этом рассматривать интересы ребенка как обобщенный
феномен, подлежащий уголовно-правовой охране. Такой подход в большей
мере отвечал бы требованиям системности при классификации объектов по
вертикали и способствовал бы совершенствованию систематизации и
структуризации преступлений, направленных против ребенка, адекватной
оценки характера и степени их общественной опасности в системе
преступлений против человека, а также в системе иных преступлений,
причиняющих вред ребенку, для обеспечения разумного баланса в
установлении и применении уголовно-правовых санкций за указанные
посягательства.
3. Сформулированное определение термина «интересы ребенка» как
объективно существующих жизненных потребностей и законодательно
закрепленных
прав,
соответствующих
общепринятым
в
обществе
требованиям по нормальному развитию ребенка и формированию его как
личности. Данное понятие можно рассматривать как системно-логическую
конструкцию, охватывающую непосредственные объекты преступлений,
включенных в главу 21 УК, позволяющую конкретизировать их с учетом
особенностей объективных признаков этих преступлений.
4. Аргументированное положение о том, что непосредственные
объекты преступлений против ребенка, предусмотренных гл. 21 УК,
14
целесообразно определять исходя из норм международно-правовых актов об
охраняемых ценностях, а именно:
–
полноценное
и
гармоничное
развитие
личности
ребенка,
соответствующее нравственно-правовым ценностям общества и государства
(ст. 172 и 173 УК);
–
здоровое развитие и благополучие ребенка, обеспечиваемые
удовлетворением его имущественных интересов (ст. 174 УК);
– имущественное благополучие и его гармоничное и здоровое развитие
(ст. 176 УК);
– полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное
развитие ребенка (ст. 177 УК);
– наилучшие интересы ребенка, которые должны учитываться в
первостепенном порядке (ст. 1771 УК);
– право ребенка знать своих родителей, право на их заботу и право на
сохранение своей индивидуальности (ст. 180 УК).
5. Разработанные на основе определений видового и основного
непосредственного объектов рассматриваемых преступлений предложения
формально-логического и системно-структурного характера:
а) о новом названии главы 21 УК – «Преступления против интересов
ребенка и семьи»;
б) об исключении из этой главы статей 178 «Разглашение врачебной
тайны» и 179 «Незаконные собирание либо распространение информации о
частной жизни» как не соответствующих видовому объекту объединенных в
главе 21 преступлений;
в)
о
перенесении
в
главу
21
УК
состава
преступления,
предусмотренного в ст. 169 «Развратные действия», ныне расположенного в
главе 20 «Преступления против половой неприкосновенности или половой
свободы».
Некоторые из данных предложений согласуются с предложениями
российских ученых по совершенствованию Уголовного кодекса Российской
15
Федерации с учетом определения видового объекта рассматриваемых
преступлений,
а
именно
в
части
изменения
названия
главы
20
«Преступления против семьи и несовершеннолетних» УК, перенесения в нее
статей, предусматривающих ответственность за развратные действия (ст.
135), изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими
изображениями
несовершеннолетних
2421),
(ст.
использование
несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов
или предметов (ст. 2422).
6.
Научно-обоснованные
выводы
и
положения,
касающиеся
имплементации в национальное уголовное законодательство международных
стандартов в сфере уголовно-правовой охраны ребенка:
а) оценивая уровень имплементации в национальное уголовное
законодательство
международных
стандартов,
касающихся
признания
преступными деяний, направленных против детей, и особенностей их
уголовно-правовой оценки, как достаточно высокий, отмечается, что
используемый белорусским законодателем способ включения ребенка как
потерпевшего в качестве квалифицирующего признака в отдельные так
называемые общие составы преступлений, не всегда позволяет оптимально
обеспечить реализацию международно-правовых требований, поскольку ряд
признаков деяний, направленных против ребенка, оказывается за пределами
уголовно-правовой сферы;
б) в целях оптимизации уголовно-правовой охраны нравственного
развития ребенка, обеспечиваемого прежде всего в процессе воспитания в
семье, и с учетом законотворческого опыта Российской Федерации
криминализировать
обязанностей
по
неисполнение
воспитанию
или
ребенка
ненадлежащее
и
включить
исполнение
данный
состав
преступления в главу 21 УК;
в)
в
целях
обеспечения
полноты
правового
регулирования
ответственности за полноценное нравственное и физическое развитие
ребенка необходимо законодательно закрепить самостоятельный состав
16
преступления – склонение ребенка к потреблению наркотических средств
или психотропных веществ с помещением его в главу 21 УК и
дифференциацией ответственности в зависимости от возраста ребенка
(несовершеннолетний и малолетний);
г) в целях обеспечения дифференцированной ответственности за
посягательства на свободу ребенка в зависимости от его возраста
(несовершеннолетний
и
малолетний)
следует
предусмотреть
самостоятельный состав преступления – торговля детьми с включением его в
главу 21 УК. Данное предложение обусловлено в том числе необходимостью
сохранения уголовной ответственности за торговлю ребенком в условиях,
когда белорусский законодатель отказался от признания преступным
торговли людьми, понимаемой как сделки, не сопряженной с целью
эксплуатации, что противоречит международным подходам, согласно
которым следует признавать преступлением торговлю детьми или их
контрабанду в любых целях и в любой форме. Дозволение торговать детьми,
несомненно, нанесет непоправимый вред нравственным устоям общества;
д) предлагается восполнить пробельность норм уголовного закона, в
которых несовершеннолетний или малолетний не предусмотрены в качестве
квалифицирующих признаков, посредством введения их в следующие статьи:
ст. 132 (вербовка, обучение, финансирование и использование наемников),
ст. 145 (доведение до самоубийства), ст. 149 (умышленное причинение менее
тяжкого телесного повреждения), ст. 163 (принуждение к даче органов или
тканей для трансплантации), ст. 183 (незаконное лишение свободы), ст. 328
(незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ, их
прекурсоров и аналогов), ст. 332 (организация либо содержание притонов для
потребления наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или
иных одурманивающих средств), ст. 339 (хулиганство), ст. 394 (принуждение
к даче показаний), ст. 397 (заведомо незаконные задержание или заключение
под стражу), ст. 404 (принуждение свидетеля, потерпевшего или эксперта к
17
отказу от дачи показаний или заключения либо к даче ложных показаний или
заключения).
7.
В
отдельных
части
совершенствования
составов
преступлений,
законодательной
направленных
конструкции
против
ребенка,
предлагается:
а) дополнить ч. 3 ст. 172 УК «Вовлечение несовершеннолетнего в
совершение преступления» указанием на такой квалифицирующий признак,
как
вовлечение
Отсутствие
несовершеннолетнего
его
в
действующей
в
преступную
редакции
этой
организацию.
нормы
является
законодательным пробелом, вследствие чего вовлечение данного субъекта в
указанное
преступное
формирование
может
повлечь
более
мягкие
юридические последствия, чем вовлечение в организованную преступную
группу;
б) привести ст. 174 УК «Уклонение родителей от содержания детей
либо от возмещения расходов, затраченных государством на содержание
детей, находящихся на государственном обеспечении» в соответствие со ст.
140 Кодекса о браке и семье (далее – КоБС), согласно которой суд, исходя из
интересов ребенка, вправе обязать бывшего усыновителя выплачивать
средства на содержание ребенка;
в) предусмотреть в УК в качестве альтернативной формы уклонения
родителей
от
возмещения
расходов,
затраченных
государством
на
содержание детей, находящихся на государственном обеспечении, появление
на работе в состоянии алкогольного, наркотического или токсического
опьянения,
препятствующего
лицу
выполнять
профессиональные
обязанности;
г) расширить уголовно-правовой запрет, содержащийся в ст. 176 УК
«Злоупотребление
формулирования
правами
данного
опекуна
состава
или
попечителя»,
преступления
как
путем
формального,
предусмотрев в качестве альтернативных преступных деяний использование
опеки или попечительства из корыстных или иных личных побуждений, а
18
также умышленное оставление подопечного без надзора или необходимой
помощи, создающее угрозу для ребенка оказаться в социально опасном
положении;
д) скорректировать редакцию ст. 1771 УК «Незаконные действия по
усыновлению (удочерению) детей» в части расширения как сферы
деятельности по устройству детей, оставшихся без попечения родителей, так
и субъектного состава данного преступления, что вытекает из логики
предусмотренных в брачно-семейном законодательстве императивов. Так, в
КоБС установлен запрет на более широкую сферу деятельности юридических
и физических лиц, то есть по выявлению, учету и устройству детей-сирот,
детей, оставшихся без попечения родителей, и детей, находящихся в
социально опасном положении, не уполномоченных на ее осуществление
законодательством Республики Беларусь (ч. 6 ст. 117). Согласно ст. 1181
КоБС ответственности в соответствии с законодательством Беларуси должны
подлежать должностные лица органов опеки и попечительства, должностные
лица иных организаций, уполномоченные законодательством Республики
Беларусь осуществлять защиту прав и законных интересов детей, за
невыполнение возложенных на них обязанностей в данной деятельности,
предоставление заведомо недостоверных сведений о детях-сиротах, детях,
оставшихся без попечения родителей, и детях, находящихся в социально
опасном положении, а также за иные действия, направленные на сокрытие
ребенка от устройства на воспитание в семью. В связи с этим необходимо
предусмотреть специальные (квалифицированные) составы преступлений,
субъектами которых должны быть определены указанные должностные лица,
а также иные лица, уполномоченные на совершение действий по устройству
детей-сирот;
е) исключить из ч. 1 ст. 3431 УК Республики Беларусь указание на цели
применительно к изготовлению предметов порнографического характера с
изображением
заведомо
несовершеннолетнего.
Данное
предложение
вносится с учетом роста преступлений, связанных с детской порнографией, и
19
разработки
государственными
направленных
обусловлено
предмета
на
ужесточение
органами
мер
в
Беларуси
отношении
исключительным
цинизмом
самого
порнографического
характера
с
мероприятий,
педофилов.
факта
Оно
изготовления
изображением
заведомо
несовершеннолетнего и необходимостью пресекать любые подобные
действия, независимо от целей. При этом автором учтен исторический опыт
отечественного законодательного регулирования, а также современные
подходы законодателей ряда государств (Эстония, Грузия, Молдова).
Представляется, что такой подход может быть воспринят и российским
законодателем;
ж) исходя из констатации нарушения технико-юридических приемов
построения уголовно-правовых норм в ч. 2 ст. 3431 УК, в которой наряду с
квалифицирующими признаками предусмотренного в ней преступления
(повторность, группа лиц, использование глобальной компьютерной сети
Интернет, иной сети электросвязи общего пользования либо выделенной сети
электросвязи) закреплено самостоятельное деяние в виде использования
заведомо
несовершеннолетнего
для
изготовления
порнографических
материалов, печатных изданий или иных предметов порнографического
характера с его изображением, целесообразно восстановить исключенное из
ст. 173 УК положение в части вовлечения несовершеннолетнего в
совершение действий, связанных с изготовлением материалов или предметов
порнографического
характера,
и
ввести
самостоятельный
состав
преступления – использование несовершеннолетнего для изготовления
порнографических материалов или предметов порнографического характера
с его изображением, предусмотрев в том числе и такой квалифицирующий
признак, как совершение этого преступления родителем, педагогом или
иным лицом, на которое возложены обязанности по воспитанию ребенка.
Реализация
данного
предложения
потребует
соответствующей
корректировки санкции ч. 1 ст. 169 «Развратные действия» УК, которая в
20
настоящее время выглядит явно непропорциональной по отношению к
санкции ч. 2 ст. 3431 УК;
з) с учетом прогрессирующей тенденции совершения преступлений,
направленных против половой неприкосновенности детей, их родителями
либо лицами, их заменяющими, дополнить ст. 166 «Изнасилование», ст. 167
«Насильственные действия сексуального характера», ст. 168 «Половое
сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим
шестнадцатилетнего возраста», ст. 169 «Развратные действия», ст. 171
«Использование занятия проституцией или создание условий для занятия
проституцией» таким квалифицирующим признаком, как совершение
преступления родителем, педагогом или иным лицом, на которое возложены
обязанности по воспитанию ребенка.
Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит
в научно обоснованной, с использованием сравнительно-правового метода,
оценке
криминализации
определении
путей
деяний,
направленных
совершенствования
против
ребенка,
белорусского
и
уголовного
законодательства в части закрепления указанных деяний и усиления
охранительной функции уголовного права в рассматриваемой сфере. На
материалах и результатах проведенного диссертационного исследования
может основываться дальнейшая разработка поставленных вопросов,
связанных с оптимизацией уголовно-правовой охраны ребенка.
Практическая значимость исследования состоит в том, что
предложения диссертанта, направленные на совершенствование уголовноправового регулирования ответственности за посягательства на ребенка,
могут быть учтены в законотворческой и правоприменительной практике.
Теоретические обобщения и выводы могут использоваться в учебном
процессе по курсам уголовного права и криминологии, а также в научных
исследованиях по смежным проблемам.
Апробация
результатов
диссертационного
исследования.
Диссертация подготовлена на кафедре уголовного права и криминологии
21
юридического факультета Московского государственного университета им.
М.В. Ломоносова, где проходило ее рецензирование и обсуждение
рассматриваемых вопросов.
Основные
результаты
совершенствованию
исследования
белорусского
и
и
предложения
российского
по
уголовного
законодательства и практики его применения изложены в 16 статьях, в том
числе 4 статьях в изданиях, входящих в перечень ВАК Министерства
образования и науки Российской Федерации, и 11 статьях в изданиях,
входящих в соответствующий перечень ВАК Республики Беларусь. Всего по
теме диссертации опубликовано 38 работ.
Сформулированные результаты исследования докладывались и были
предметом обсуждения на заседаниях кафедры правовых дисциплин
Государственного
Белорусского
института
управления
государственного
республиканских
и
социальных
университета,
научно-практических
технологий
международных
конференциях,
и
российских
конгрессах уголовного права. В их числе Республиканская научная
конференция «Конституция Республики Беларусь – основа преобразований
государства и общества (К 10-летию Основного Закона) (г. Минск, 3 марта
2004 г.); II Российский конгресс уголовного права «Системность в уголовном
праве» (г. Москва, 31 мая–1 июня 2007 г.); Международная научнопрактическая конференция «Проблемы совершенствования правовых средств
и механизмов противодействия преступности в современном обществе» (г.
Минск, 13–14 октября 2006 г.); Международная научно-практическая
конференция
«Криминальний
кодекс
Украiни
2001
р.:
проблеми
застосування i перспективи удосконалення» (г. Львов, 13–15 квiтня 2007 г.);
III Российский конгресс уголовного права «Противодействие преступности:
уголовно-правовые,
криминологические
и
уголовно-исполнительные
аспекты» (г. Москва, 29–30 мая 2008 года); IV Российский конгресс
уголовного права «Категория «цель» в уголовном, уголовно-исполнительном
праве и криминологии» (г. Москва, 28–29 мая 2009 г.); Международная
22
научно-практическая
конференция
«Уголовно-правовая
защита
конституционных прав человека (к 15-летию Конституции России)» (г.
Санкт-Петербург,
26–27
мая
2009
г.);
III
международная
научно-
практическая конференция «Уголовное право: стратегия развития в XXI
веке» (г. Москва, 21 января 2006 г.); V Российский конгресс уголовного
права «Научные основы уголовного права и процессы глобализации» (г.
Москва,
27–28
мая
2010
г.);
Международная
научно-практическая
конференция «Проблемы уголовной политики, экологии и права» (г. СанктПетербург, 24–25 мая 2010 г.); Международная научно-практическая
конференция «Государственная антикриминальная политика на Евразийском
пространстве» (г. Санкт-Петербург, 19 мая 2010 г.); VIII Российский конгресс
уголовного права «Проблемы кодификации уголовного закона: история,
современность, будущее (к 200-летию проекта Уголовного уложения 1813
года)» (г. Москва, 30–31 мая 2013 г.); Международная научно-практическая
конференция «Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для
правоохранительных органов» (г. Минск, 4 апреля 2013 г.); Республиканская
научная конференция «Проблемы правоприменительной деятельности в
Республике Беларусь» (г. Гродно, 28–29 марта 2003 г.); Межвузовская
научная конференция молодых ученых (г. Минск, 23 апреля 2009 г.),
Межвузовская научная конференция студентов и аспирантов (г. Минск, 15
апреля
2010
г.);
Международная
научно-практическая
конференция
«Совершенствование правового регулирования системы противодействия
преступности» (г. Минск, 18–19 октября 2013 г.).
Результаты
диссертационного
исследования
внедрены
в
законотворческую деятельность (Палата представителей Национального
собрания Республики Беларусь, Национальный центр законодательства и
правовых исследований Республики Беларусь), деятельность судебных
органов (Верховный Суд Республики Беларусь), практическую деятельность
органов системы образования (Министерство образования Республики
Беларусь, Комитет по образованию Мингорисполкома, учреждения общего
23
среднего образования города Минска), учебный процесс и научную
деятельность
Государственного
института
управления
и
социальных
технологий Белорусского государственного университета.
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, основной
части из трех глав, объединяющих десять параграфов, заключения,
библиографического списка и приложений, что отражает цель и задачи
проведенного исследования.
Содержание работы
Во
Введении
исследования,
обосновывается
показывается
степень
актуальность
ее
научной
выбранной
темы
разработанности,
определяются объект и предмет исследования, его цели и задачи,
раскрываются теоретическая, методологическая и эмпирическая основы
исследования,
отражаются
его
научная
новизна,
теоретическое
и
практическое значение, формулируются положения, выносимые на защиту,
приводятся сведения об апробации и внедрении полученных результатов.
Глава 1 «Историко-правовой и международно-правовой аспекты
ответственности за посягательства на ребенка» состоит из двух
параграфов. В § 1 «Охрана ребенка от преступных посягательств в
истории уголовного права Беларуси» освещается история развития
уголовного законодательства Республики Беларусь в аспекте охраны ребенка
от
преступных
посягательств.
Проанализировав
законодательство,
действовавшее на территории Беларуси до ее вхождения в состав России,
автор пришел к выводу, что идея систематизации преступлений против
ребенка принадлежит российскому законодателю, которая в достаточно
полном объеме реализована как в Уложении о наказаниях уголовных и
исправительных 1845 г. (и последующих его редакциях), так и в Уголовном
уложении 1903 г. Исследование генезиса и развития уголовно-правовой
охраны ребенка проводится путем системного анализа уголовно-правовых
норм, регулирующих в том числе его ответственность. Это обусловлено
24
содержанием ювенального уголовного права, предполагающего также
тесную взаимосвязь ювенальной и антиювенальной преступности. Отмечена
позиция Ю.Е. Пудовочкина о причинно-следственной характеристике их
взаимосвязи: первая, будучи причиной второй, в то же время и сама ею
определяется. В силу указанного уголовно-правовые нормы, регулирующие
отношения по противодействию преступлениям несовершеннолетних и
преступлениям против них, правомерно рассматривать как единый комплекс
правовых
предписаний,
направленных
на
защиту
интересов
несовершеннолетних5. В связи с этим обращено внимание на успешные
попытки
ученых,
положивших
начало
комплексному
рассмотрению
указанных двух сторон уголовной политики в сфере борьбы с преступностью
несовершеннолетних в их органическом единстве: в Беларуси это – А.А.
Примаченок (1970-е годы)6, в России – К.К. Сперанский (1990-е годы)7.
Оценивая уголовное законодательство, действовавшее на территории
Беларуси в дофеодальный и феодальный периоды, автор пришел к выводу,
что недостаточное внимание к самой проблеме уголовно-правовой защиты
детей обусловливалось прежде всего определением широких минимальных
возрастных пределов их ответственности. Установление в российском
законодательстве
минимальных
возрастных
пределов
уголовной
ответственности, весьма объемная детализация оснований смягчения
ответственности несовершеннолетних и малолетних означали достаточно
серьезный поворот законодателя в сторону детей, что отразилось и на
подходах к ответственности за преступные посягательства на них.
Для российских законодательных актов – Уложения о наказаниях
уголовных и исправительных 1845 г. (с последующими редакциями) и
Уголовного уложения 1903 г. были характерны как регламентация
5
См. Пудовочкин Ю.Е. Ювенальное уголовное право: понятие, структура, источники // Журнал российского
права. 2002. № 3. С. 45-46.
6
См. Примаченок А.А. Совершенствование уголовно-правовой системы мер борьбы с правонарушениями
несовершеннолетних. Мiнск: Навука i тэхнiка, 1990. 272 с.
7
См. Сперанский К.К. Уголовно-правовая борьба с преступлениями несовершеннолетних и против
несовершеннолетних. Ростов-на-Дону: изд-во Ростовского ун-та, 1991. 178 с.
25
особенностей уголовной ответственности несовершеннолетних, так и
дифференциация ответственности за преступления, совершаемые против
них. В указанных уголовных законах прослеживается систематизация
преступлений против ребенка и классификация их по субъекту, то есть по
лицам, обязанным заботиться о ребенке и воспитывать его.
Исследуя
советское
законодательство,
автор
констатирует
существенный отход от концепции системной уголовно-правовой охраны
ребенка.
Вместе с тем круг преступлений, объектом которых являлся ребенок,
позволяет судить о том, что задача его уголовно-правовой охраны не
умалялась ни в УК 1928 г., ни в УК 1960 г.
Положения § 2 «Охрана ребенка от преступных посягательств как
международно-правовая
имплементации
законодательство,
проблема»
посвящены
международно-правовых
что
осуществлено
норм
на
основе
оценке
в
уровня
национальное
анализа
таких
основополагающих международно-правовых документов, как Всеобщая
Декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и
политических правах, Международный пакт об экономических, социальных
и
культурных
правах,
Конвенция
ООН
«Об
охране
ребенка»,
Факультативный протокол к Конвенции «О правах ребенка», касающийся
торговли детьми, детской проституции и детской порнографии и др. Особое
внимание уделено анализу положений Конвенции «О правах ребенка», из
которых непосредственно вытекает необходимость установления уголовной
ответственности за посягательства на него.
Анализ показал, что УК Республики Беларусь 1999 г. явился
достаточно прогрессивным законом в части имплементации большинства
международно-правовых норм, требующих уголовно-правовой защиты
ребенка. Вместе с тем при оценке новелл УК отмечается, что законодатель
при регламентации особенностей ответственности за посягательства на
ребенка чаще всего использует способ включения ребенка как потерпевшего
26
в качестве квалифицирующего признака в отдельные так называемые общие
составы преступлений. На наш взгляд, данный подход не всегда отвечает
уровню имплементации в УК норм международного права, поскольку ряд
признаков деяний, направленных против ребенка, оказывается за пределами
уголовно-правовой сферы. Не достигнута оптимальная имплементация
указанных норм и в части признания преступными некоторых деяний, при
совершении которых может быть причинен ребенку существенный вред
(передача органов ребенка за вознаграждение, использование ребенка на
принудительных
работах,
использование
детей
в
противозаконном
производстве наркотических средств и психотропных веществ и торговле
ими, незаконные арест, задержание или тюремное заключение, жестокое
обращение с ребенком в семье).
Глава
2
диссертации
«Систематизация
и
структуризация
преступлений против ребенка в УК Республики Беларусь» состоит из
двух параграфов. В § 1 «Понятие и значение объекта преступления для
систематизации и структуризации преступлений (общие положения)» на
основе теоретического анализа концепций понятия объекта преступления,
представленных как в белорусской, так и российской литературе, автор
излагает
собственное
видение
сущности
объекта
применительно
к
рассматриваемым преступлениям, присоединяясь к точке зрения ученых,
которые считают, что концепцией «объект – общественное отношение» не
всегда может быть понята и определена сущность этого элемента состава
преступления.
В диссертации поддерживается как наиболее обоснованный подход к
определению
понятия
объекта
преступления
тех
авторов,
которые
вкладывают в его содержание именно человеческие ценности, что не
исключает также в отдельных случаях рассмотрение и общественных
отношений в качестве подобных ценностей.
В § 2 «Видовой и непосредственный объекты преступлений,
направленных против ребенка, как критерий их систематизации»
27
предпринята попытка более четко определить родовой и видовой объекты
преступлений, направленных против ребенка, а также непосредственные
объекты каждого из них.
В диссертации обосновывается, что в качестве родового объекта
преступлений
против
ребенка
белорусский
законодатель
определил
человека. Человек как единое целое соединяет в себе все его блага
(ценности), данные ему самим фактом существования с момента рождения.
Это предопределяет подход к конструированию глав раздела VII УК
«Преступления против человека», в которых человек как объект уголовноправовой охраны представлен во всех его ипостасях. Не является
исключением и глава 21 УК «Преступления против уклада семейных
отношений и интересов несовершеннолетних», направленная на защиту
таких общечеловеческих ценностей, как семья и дети.
Объединение преступлений по признакам двух видовых объектов не
вызывает сомнений в силу их близости. Подобный подход закреплен в
уголовном законодательстве ряда других государств. Вместе с тем анализ
преступлений, включенных в указанную главу УК, показывает, что
единственным преступлением, направленным непосредственно против
семьи, является уклонение детей от содержания родителей (ст. 175).
Разглашение врачебной тайны (ст. 178 УК) вообще не направлено на
причинение вреда указанным объектам. Вряд ли обоснованно включен в
данную главу такой состав как незаконное собирание либо распространение
информации о частной жизни (ст. 179 УК). В некоторых преступлениях
семья выступает не основным, а дополнительным объектом (умышленная
подмена ребенка – ст. 180 УК, разглашение тайны усыновления – ст. 177
УК). В итоге из 10 преступлений, предусмотренных в главе 21 УК,
непосредственно против детей направлены 7 преступлений (ст. 172–174, 177,
1771,
180).
С
учетом
совершенствовании,
указанного
конкретные
данная
направления
автором диссертации.
28
глава
которого
нуждается
в
предлагаются
Большое внимание в работе уделено оценке видового объекта
рассматриваемых преступлений. Исходя из того, что в названии главы 21 УК
в качестве видового объекта названы интересы несовершеннолетних, автор
попытался
проанализировать
понятия
«интерес»
и
«интересы
несовершеннолетних» как общее и частное, используя при этом научные
позиции философов и психологов.
В итоге диссертант приходит к выводу, что при определении объектов
преступлений, направленных против ребенка, термин «интересы» должен
трактоваться достаточно широко, включая потребности ребенка, еще не
переросшие в интересы как социальный феномен, а сами интересы следует
рассматривать как охраняемую уголовным правом социальную ценность. С
учетом указанного автором термин «интересы ребенка» определяется как
объективно существующие жизненные потребности и законодательно
закрепленные
права,
соответствующие
общепринятым
в
обществе
требованиям по нормальному развитию ребенка и формированию его как
личности. Данное понятие можно рассматривать как системно-логическую
конструкцию, охватывающую непосредственные объекты преступлений,
включенных в главу 21 УК, позволяющую конкретизировать их с учетом
особенностей объективных признаков этих преступлений.
Рассматривая вопрос о непосредственных объектах преступлений,
направленных против ребенка, и оценивая многообразие их определений в
литературе, диссертант склонен придерживаться прежде всего акцентов на
правоохраняемые
объекты,
сделанных
в
международно-правовых
документах, посвященных правам ребенка. Именно они позволяют более
точно определить ту или иную ценность, которая подвергается опасности
при совершении конкретного преступления против ребенка.
Именно с учетом указанных подходов в работе предпринята попытка
определить
основные
и
дополнительные
непосредственные
объекты
преступлений, предусмотренных ст. 172, 173, 174, 176, 177, 1771 и 179 главы
21 УК, что представлено в качестве положений, выносимых на защиту.
29
Определение объектов преступлений, направленных против ребенка,
позволило автору сделать выводы относительно расположения целого ряда
других
норм
УК,
также
предусматривающих
ответственность
за
посягательства против ребенка. В частности, оценена правомерность и
целесообразность отделения от рассмотренной группы преступлений
следующих составов: 1) ненадлежащее исполнение обязанностей по
обеспечению безопасности жизни и здоровья детей (ст. 165 УК); 2)
заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни
и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к
самосохранению по малолетству (ч. 2 ст. 159 УК); 3) половое сношение и
иные
действия
сексуального
характера
с
лицом,
не
достигшим
шестнадцатилетнего возраста (ст. 168 УК); 4) развратные действия (ст. 169
УК); изготовление и распространение порнографических материалов или
предметов
порнографического
характера
с
изображением
несовершеннолетнего (ст. 3431 УК).
В ходе проведенного анализа установлена непоследовательность
законодателя при введении квалифицирующих признаков, касающихся
ребенка, в ряд статей УК, а также наличие пробелов в статьях данного
кодекса, в которых несовершеннолетний или малолетний вообще не
предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков.
Глава 3 диссертации «Криминализация и общая характеристика
деяний, направленных против ребенка: белорусский и российский
опыт» состоит из шести параграфов.
В § 1 «Понятие и основание криминализации (общие положения)»
на основе научной литературы рассматриваются общие положения,
касающиеся
понятия
и
основания
криминализации.
Автором
поддерживается позиция ряда ученых, согласно которой единственным
основанием криминализации должна выступать общественная опасность
деяния.
30
Опираясь на теоретические разработки общей теории криминализации
и используя при этом исторический и сравнительно-правовой методы
исследования, диссертант рассмотрел ее основания применительно к
конкретным преступлениям, направленным против ребенка.
В § 2 «Криминализация и юридический анализ составов
вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления и в
антиобщественное
рассматриваемых
поведение»
дается
преступлений,
оценка
вносятся
криминализации
предложения
по
совершенствованию правового регулирования ответственности за их
совершение.
Ответственность
за
вовлечение
детей
в
совершение
преступления предусматривалась еще в российском Уложении о наказаниях
уголовных и исправительных 1845 г. Однако на то время законодатель
считал общественно опасным вовлечение детей в совершение преступления
лишь специальными субъектами: родителями, опекунами и попечителями.
Ответственность за вовлечение ребенка в антиобщественное поведение
названное Уложение не предусматривало, хотя Уголовным уложением 1903
г. уже было криминализировано обращение указанными субъектами детей,
не достигших 17 лет, к нищенству или иному безнравственному занятию или
за отдачу их для этой цели (ст. 420). Советский законодатель подобный
состав преступления предусмотрел лишь в 1935 г. В оценке общественной
опасности посягательств на детей он воспринял подход, закрепленный в
Уголовном уложении 1903 г., признав преступлением вовлечение не только
в совершение преступления, но и в антиобщественное поведение
(проституцию, нищенство и т.п.)8. Более того, по сравнению с досоветским
законодательством произошло расширение признаков данного состава и за
счет включения в него общего субъекта преступления.
Введение
опасностью
указанного
подобных
запрета
деяний,
было
обусловлено
причиняющих
8
общественной
существенный
вред
Закон в силу аналогии позволял признавать преступлением вовлечение несовершеннолетнего и в иную
антиобщественную деятельность.
31
нравственному развитию несовершеннолетних, и необходимостью их
уголовно-правовой защиты от действий взрослых, вовлекающих их в
преступную и иную антиобщественную деятельность. Законодатель также
руководствовался
задачами
усиления
борьбы
с
преступностью
несовершеннолетних, которая на то время приняла широкие масштабы. В
УК БССР 1960 г. указанный запрет сохранился фактически в прежнем виде.
Однако в связи с отменой аналогии законом был дан исчерпывающий
перечень антиобщественных действий, в совершение которых было
запрещено
вовлекать
детей:
пьянство,
занятие
попрошайничеством,
проституция, азартные игры, паразитическое существование.
Данные запреты сохранены и в действующем УК, но с той
особенностью, что вовлечение несовершеннолетнего в антиобщественное
поведение выделено в самостоятельный состав преступления (ст. 173) и в
числе видов антиобщественного поведения отсутствуют азартные игры и
паразитическое существование. По сравнению с УК 1960 г. законодатель
произвел частичную криминализацию вовлечения несовершеннолетнего в
совершение преступления путем признания преступным вовлечения не в
преступную деятельность, а в совершение даже единичного преступления.
Обоснованность криминализации указанных деяний подтверждается
также законотворческим опытом других государств. Фактически все
государства – участники СНГ и страны Балтии предусматривают
ответственность за рассматриваемые деяния, хотя и с некоторыми
особенностями. Аналогично решен вопрос о криминализации таких деяний
и законодательством стран дальнего зарубежья.
В диссертации обращено внимание на неоднозначный подход в теории
и на практике к определению понятия вовлечения в совершение
преступления и в антиобщественное поведение, с чем связано решение
вопроса о моменте окончания этих преступлений. Поддерживая позицию
Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, в настоящее время и
Пленума Верховного Суда Российской Федерации, относительно того, что
32
вовлечение в совершение преступления признается оконченным с момента,
когда несовершеннолетний в результате воздействия взрослого уже начал
приготовление
к
совершению
преступления,
автор
вместе
с
тем
обосновывает необходимость данного подхода и к определению момента
окончания вовлечения в антиобщественное поведение, то есть как
результативные действия, вызвавшие у несовершеннолетнего решимость
систематически употреблять спиртные напитки либо сильнодействующие
или другие одурманивающие вещества, либо заниматься бродяжничеством
или
попрошайничеством.
Такие
действия
виновного
должны
рассматриваться как оконченное преступление, если несовершеннолетний
три и более раз употребил под влиянием взрослого спиртные напитки либо
сильнодействующие или другие одурманивающие вещества, либо стал
заниматься бродяжничеством или попрошайничеством. Следовательно, как
и при вовлечении в совершение преступления, несовершеннолетний уже
должен начать совершать антиобщественные действия, указанные в ст. 173
УК (вовлечение с результатом, а не только уговоры или иные формы
воздействия на лицо, не получившие фактической реализации).
В § 3 «Криминализация и юридический анализ уклонения
родителей от содержания детей либо от возмещения расходов,
затраченных государством на содержание детей, находящихся на
государственном обеспечении» дается оценка криминализации уклонения
родителей не только от содержания детей, но и от возмещения расходов,
затраченных
государством
на
содержание
детей,
находящихся
на
государственном обеспечении, что явилось новеллой для УК Беларуси.
При характеристике объективной стороны уклонения родителей от
содержания детей обращено внимание на спорность вопроса о моменте
окончания этого преступления. Главное разночтение в данном вопросе
состоит в том, что в одних случаях момент окончания указанного
преступления не связывается с судебным решением о признании уклонения
преступным (достаточно, чтобы имела место фактическая неуплата средств
33
продолжительностью в три месяца в течение года), а в других – связывается
с признанием судом уклонения преступным. Вместе с тем важное значение,
по мнению автора, имеет определение того,
к какому виду сложных
преступлений следует относить рассматриваемое преступление: к длящимся
или продолжаемым.
В УК Республики Беларусь, в отличие, например, от УК Российской
Федерации, рассматриваемый состав преступления сформулирован не по
признаку злостности, а с указанием предельного срока невыполнения лицом
алиментной обязанности. При этом для наличия преступления не требуется
непрерывности
такого
уклонения,
что
характерно
для
длящегося
преступления. Более того, длящееся преступление начинается тогда, когда в
деянии лица уже содержится состав преступления. Применительно же к
преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 174 УК Республики Беларусь,
начало уклонения от выполнения алиментных обязанностей еще не означает
наличие состава преступления, оно будет признано лишь по истечении трех
месяцев. Следовательно, начальным моментом этого преступления будет
срок, превысивший три месяца. Данный момент следует считать началом
уголовно-наказуемого невыполнения алиментных обязанностей, то есть
началом длящегося преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174 УК. Состав
данного преступления будет наличествовать и тогда, когда в течение года
трехмесячный срок неуплаты алиментов прерывался. В таких случаях
преступление будет состоять из тождественных актов уклонения, но
оконченным для целей квалификации оно будет признано лишь тогда, когда
в общей сложности наступит для такого бездействия срок, превышающий
три месяца. В связи с этим рассматриваемое преступление применительно к
указанным случаям следует признать продолжаемым, моментом окончания
которого будет день, наступивший после истечения в совокупности трех
месяцев. По истечении года уклонение от уплаты алиментов, если не был
постановлен
приговор
в
отношении
рассматриваться как повторное преступление.
34
виновного
лица,
должно
На основе анализа сравнительно нового состава преступления,
предусмотренного ч. 2 ст. 174 УК, автор вносит предложения по
совершенствованию данной нормы.
В § 4 «Криминализация и юридический анализ злоупотребления
правами
опекуна
или
попечителя,
преступлений,
связанных
усыновлением (удочерением), и подмены ребенка» обосновывается
криминализация рассматриваемых деяний и вносятся предложения по
расширению сферы ответственности за их совершение.
Обращено внимание и на вопросы, связанные с квалификацией
рассматриваемых преступлений. В частности, отмечено, что вопрос о круге
возможных субъектов подмены ребенка пока остается не полностью
разрешенным: одни авторы считают, что субъектом может быть только лицо,
не являющееся отцом или матерью ребенка, другие признают субъектами
этого преступления и родителей, лиц медицинского персонала родильных
домов и детских учреждений, а также других заинтересованных лиц. Вместе
с тем реально данное преступление может быть совершено работниками
медицинского учреждения или при их соучастии или допущенной
халатности. Исходя из этого, главный вопрос, который может возникнуть в
подобных ситуациях, – квалификация действий указанных работников, по
сути злоупотребивших своими профессиональными или служебными
обязанностями либо грубо нарушивших их. Приравнивать статус таких лиц
применительно к ответственности за подмену ребенка к статусу иных лиц
вряд ли правильно. Женщина-мать, оказавшаяся в родильном доме, должна
чувствовать себя в безопасности во всех отношениях и быть уверенной в
безопасности своего ребенка, за которую ответственны именно медицинские
работники. Поэтому в силу статуса данных лиц в случаях злоупотребления
своим положением или обязанностями либо их халатности должна быть
обеспечена дифференциация ответственности в части ее усиления.
При исследовании квалифицирующих признаков рассматриваемого
состава преступления, автор обосновывает низменный характер любой
35
подмены ребенка, в связи с чем считает излишним указание в ч. 2 ст. 180 УК
на иные низменные побуждения, толкование смысла которых в литературе
неоднозначное. С целью совершенствования данной нормы предлагается
указать в ней следующие квалифицирующие признаки: совершение этого
преступления с корыстной целью; лицом, использовавшим свое служебное
или профессиональное положение; в целях изъятия частей тела или тканей
ребенка для трансплантации; группой лиц.
Подчеркивая общепредупредительное значение ст. 180 УК, автор
выражает
отрицательное
отношение
к
точке
зрения
относительно
целесообразности объединения данного состава с составом похищения
человека, учитывая особый подход законодателя к дифференциации
ответственности за посягательства против ребенка как самостоятельного
правоохраняемого блага.
В § 5 «Криминализация и общая характеристика других
преступлений, направленных против ребенка» рассмотрено основание
криминализации деяния, предусмотренного в ст. 165 УК, – ненадлежащее
исполнение обязанностей по обеспечению безопасности жизни и здоровья
детей. Указанный состав, расположенный в главе 19 УК «Преступления
против жизни и здоровья», не имеет традиционной основы. В то же время
ответственность за это деяние может наступить только при причинении
менее тяжкого или тяжкого телесного повреждения малолетнему либо при
наступлении его смерти. Системный анализ данного состава преступления
позволил
автору
оценить
его
криминализацию
как
излишнюю
и
сформулировать предложение о придании ему статуса квалифицированного
состава применительно к причинению смерти по неосторожности (ст. 144
УК) и причинению тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения по
неосторожности (ст. 155 УК) с соответствующим ужесточением санкций.
В
диссертации
предусмотренный
ст.
исследован
3431
также
«Изготовление
состав
и
преступления,
распространение
порнографических материалов или предметов порнографического характера
36
с изображением несовершеннолетнего» (введен в УК в 2008 г.). Проведенный
анализ позволил прийти к ряду выводов, касающихся предмета данного
преступления, его субъективной стороны. Отмечено также несоблюдение
требований нормотворческой техники применительно к построению ч. 2 ст.
3431
УК,
в
которой
предусмотренного
в
ней
наряду
с
квалифицирующими
преступления
(повторность,
признаками
группа
лиц,
использование глобальной компьютерной сети Интернет, иной сети
электросвязи общего пользования либо выделенной сети электросвязи)
обособленный характер имеет самостоятельное деяние в виде использования
заведомо
несовершеннолетнего
для
изготовления
порнографических
материалов, печатных изданий или иных предметов порнографического
характера с его изображением. Несмотря на то, что с позиции законодателя
это деяние представляет повышенную общественную опасность, по мнению
автора, оно не может рассматриваться как квалифицирующий признак
применительно к деяниям, предусмотренным в ч. 1 ст. 3431 УК. Вводя
Законом от 10 ноября 2008 г. рассматриваемую статью в УК, законодатель
одновременно исключил из ст. 173 данного Кодекса указание на вовлечение
в совершение действий, связанных с изготовлением материалов или
предметов
порнографического
характера.
При
этом
отмечено,
что
использование несовершеннолетнего для изготовления порнографических
материалов или предметов порнографического характера с его изображением
не поглощает вовлечение ребенка в совершение действий, связанных с
изготовлением таких предметов, и далеко не равнозначно ему. Тем самым
данное вовлечение было декриминализировано, а за использование заведомо
несовершеннолетнего для изготовления порнографических материалов,
печатных изданий или иных предметов порнографического характера с его
изображением установлена достаточно строгая ответственность. Более того,
как уже отмечалось, при использовании заведомо несовершеннолетнего для
изготовления порнографических материалов и предметов порнографического
характера с его изображением страдает уже не только общественная
37
нравственность, а непосредственно нравственное развитие ребенка, что
явилось основанием признать закрепленный подход в качестве недостатка
уголовного закона в части систематизации преступлений, направленных
против ребенка.
В § 6 «О криминализации невыполнения или ненадлежащего
выполнения обязанностей по воспитанию детей» с использованием
сравнительно-правового
установления
в
метода
обосновывается
законодательстве
Республики
необходимость
Беларусь
уголовной
ответственности за указанное деяние.
Автором обосновано, что неисполнение или ненадлежащее исполнение
обязанности родителем по воспитанию детей само по себе, без сопряжения с
жестоким обращением с ребенком, является общественно опасным деянием в
тех случаях, когда оно повлекло или могло повлечь для ребенка социально
опасное положение, суть которого в общем виде зафиксирована в ст. 67
КоБС. Речь о положении, когда не удовлетворяются основные жизненные
потребности ребенка, либо когда он вследствие беспризорности или
безнадзорности совершает деяния, содержащие признаки административного
правонарушения либо преступления, либо когда лица, принимающие участие
в воспитании и содержании ребенка, ведут аморальный образ жизни, что
оказывает вредное воздействие на ребенка, злоупотребляют своими правами
и (или) жестоко обращаются с ним либо иным образом ненадлежаще
выполняют обязанности по воспитанию и содержанию ребенка, в связи с чем
существует опасность для его жизни или здоровья.
В Заключении формулируются основные теоретические положения и
выводы, практические предложения и рекомендации, имеющие, по мнению
автора,
значение
как
правоприменительной
для
законотворческого
деятельности,
рассматриваемых преступлений.
38
включая
процесса,
так
юридическую
и
для
оценку
По теме диссертации опубликованы следующие работы:
–
В
журналах,
рекомендованных
Высшей
аттестационной
комиссией при Министерстве образования и науки РФ:
1. Гулякевич Д.Л. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение
преступления: белорусский и
российский
опыт
законодательного
регулирования // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2011.
№ 5. С. 57–67.
2. Гулякевич Д.Л. Родители как субъекты преступлений, совершаемых
в отношении своих детей: сравнительный анализ подходов российского и
белорусского законодателей к их ответственности // Пробелы в российском
законодательстве. 2014. № 3. С. 147–150.
3. Гулякевич Д.Л. Детская порнография: российский и белорусский
опыт уголовно-правовой оценки // Бизнес в законе. 2014. № 3. С. 44–47.
Гулякевич
4.
антиобщественное
законодательного
Д.Л.
поведение:
закрепления
Вовлечение
несовершеннолетнего
российский
и
ответственности
белорусский
в
опыт
//
Северо-кавказский
Высшей
аттестационной
юридический вестник. 2014. № 2. С. 39–43.
–
В
журналах,
рекомендованных
комиссией Республики Беларусь:
5. Гулякевич Д.Л. Международно-правовые подходы к ответственности
несовершеннолетних: способы их реализации в уголовном законодательстве
// Вестник Конституционного Суда Республики Беларусь. 2003. № 1. С. 77–
85.
6. Гулякевич Д.Л. Несовершеннолетний как субъект преступления по
законодательству Беларуси: историко-правовой аспект // Вести Института
современных знаний. 2005. № 3. С. 3–8.
7. Гулякевич Д.Л. Ребенок как объект уголовно-правовой охраны:
история и современность // Вестник Конституционного Суда Республики
Беларусь. 2006. № 2. С. 102–110.
39
8. Гулякевич Д.Л. Уголовная ответственность несовершеннолетних //
Адукацыя i выхаванне. 2009. № 1. С. 26–31.
9. Гулякевич Д.Л. Ответственность за посягательства на половую
свободу и неприкосновенность // Адукацыя i выхаванне. 2009. № 10. С. 57–
60.
10. Гулякевич Д.Л. Ответственность за преступные посягательства на
детей // Адукацыя i выхаванне. 2010. № 5. С. 32–39.
11. Гулякевич Д.Л. Ответственность за нарушение общественного
порядка // Адукацыя i выхаванне. 2011. № 2. С. 28–34.
12. Гулякевич Д.Л. Об ответственности за ненадлежащее воспитание
ребенка // Юстыцыя Беларусi. 2011. № 7. С. 56–59.
13. Гулякевич Д.Л. Уголовно-правовая охрана ребенка: вопросы
систематизации преступлений // Право.by. 2011. № 4. С. 98–105.
14. Гулякевич Д.Л. Преступление, предусмотренное статьей 3431
Уголовного кодекса Республики Беларусь: вопросы регламентации //
Юстыцыя Беларусi. 2011. № 11. С. 20–24.
15. Гулякевич Д.Л. Нравственность общества под охраной закона //
Адукацыя i выхаванне. 2011. № 12. С. 35–41.
16. Гулякевич Д.Л., Богдан Д.В. Ответственность родителей за
воспитание детей // Адукацыя i выхаванне. 2012. № 5. С. 22–31.
17.
Гулякевич
Д.Л.
Конституционные
основы
взаимодействия
международного и национального права в области охраны ребенка от
общественно опасных посягательств // Вестник Конституционного Суда
Республики Беларусь. 2012. № 2. С. 141–150.
– Иные публикации:
18. Гулякевич Д.Л. Международно-правовые аспекты уголовной
ответственности несовершеннолетних и их реализация в национальном
законодательстве
//
Проблемы
правоприменительной
деятельности
в
Республике Беларусь: материалы республиканской научной конференции. 28
40
– 29 марта 2003 г. Гродно. В 2 частях. Часть 1. Гродно: ГрГУ, 2003. С. 283–
287.
19. Гулякевич Д.Л. Уголовно-правовой аспект охраны прав и интересов
ребенка // Конституция Республики Беларусь – основа преобразований
государства и общества (К 10-летию Основного закона): материалы
республиканской научной конференции. Минск, 3 марта 2004 г. Мн.: БГУ,
2004. С. 168–170.
20. Гулякевич Д.Л. Ребенок как объект уголовно-правовой охраны по
Уголовному кодексу Республики Беларусь // Уголовное право: стратегия
развития в XXI веке: сборник материалов III международной научнопрактической конференции. Московская государственная юридическая
академия. Москва, 21 января 2006 г. М.: МГЮА, 2006.
21. Гулякевич Д.Л. Ребенок как объект охраны от преступных
посягательств
//
Проблемы
совершенствования
правовых
средств и
механизмов противодействия преступности в современном обществе:
материалы международной научно-практической конференции. Минск, 13 –
14 октября 2006 г. Минск: БГУ, 2007. С. 85–87.
22. Гулякевич Д.Л. Видовой объект как критерий систематизации
составов преступлений, направленных против ребенка // Системность в
уголовном праве: материалы II Российского конгресса уголовного права.
Москва. 31 мая – 1 июня 2007 г. (отв. ред. В.С. Комиссаров). М.: Проспект,
2007. С. 131–133.
23. Гулякевич Д.Л. Уголовно-правовая охрана прав и интересов
ребенка: сравнительный анализ норм уголовных кодексов Беларуси и
Украины // Криминальний кодекс Украiни 2001 р.: Проблеми застосування i
перспективи удосконалення: матерiали мiжнародноi науково-практичноi
конференцii. Львiв, 13 – 15 квiтня 2007 р. Частина 2. Львiв, 2007. С. 217–221.
24. Гулякевич Д.Л. Уголовно-правовая охрана прав и интересов
ребенка в аспекте международно-правовых требований // Научные труды
41
Государственного института управления и социальных технологий БГУ. Мн.:
ГИУСТ БГУ, 2007. С. 375–389.
25. Гулякевич Д.Л. Противодействие преступлениям против ребенка:
эволюция
уголовно-правового
преступности:
регулирования
уголовно-правовые,
//
Противодействие
криминологические
и
уголовно-
исполнительные аспекты: материалы III Российского конгресса уголовного
права (29 – 30 мая 2008 года) / отв. ред. В.С. Комиссаров. М.: Проспект,
2008. С. 589–590.
26.
Гулякевич
Д.Л.
Ответственность
за
вовлечение
несовершеннолетнего в совершение преступления и антиобщественное
поведение: эволюция уголовно-правового регулирования // Тезисы докладов
межвузовской научной конференции молодых ученых. Минск, 23 апреля
2009 г. Мн.: ГИУСТ БГУ, 2009. С. 134–135.
27. Гулякевич Д.Л., Максимович В.И. Психолого-правовые подходы к
установлению минимального возраста уголовной ответственности // Тезисы
докладов межвузовской научной конференции молодых ученых. Минск, 23
апреля 2009 г. Мн.: ГИУСТ БГУ, 2009. С. 113–115.
28.
Гулякевич
Д.Л.
К
вопросу
о
понятии
вовлечения
несовершеннолетнего в антиобщественное поведение // Уголовно-правовая
защита конституционных прав человека (к 15-летию Конституции России):
сборник материалов международной научно-практической конференции 26 –
27 мая 2009 г. СПб., 2009. С. 524–527.
29.
Гулякевич
Д.Л.
Правовое
содержание
и
значение
целей
изготовления или хранения порнографических материалов или предметов
порнографического характера // Категория «цель» в уголовном, уголовноисполнительном праве и криминологии»: материалы IV Российского
конгресса уголовного права (28 – 29 мая 2009 г.) / отв. ред. В.С. Комиссаров.
М.: Проспект, 2009. С. 660–664.
42
30. Гулякевич Д.Л. Уголовно-правовая оценка негативного поведения
родителей в отношении своих детей // Тезисы докладов межвузовской
научной конференции студентов и аспирантов. Минск, 15 апреля 2010. Мн.:
ГИУСТ БГУ, 2010. С. 41–43.
31. Гулякевич Д.Л. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение
преступления:
эволюция
законодательстве
//
уголовно-правовой
Государственная
оценки
в
антикриминальная
белорусском
политика
на
Евразийском пространстве: материалы международной научно-практической
конференции в рамках Евразийского научного форума в Межрегиональном
институте экономики и права. Санкт-Петербург. 19 мая 2010 г. СПб: МИЭП,
2010. С. 63–67.
32. Гулякевич Д.Л. Развитие уголовного законодательства Беларуси в
контексте охраны детей от насильственных посягательств // Проблемы
уголовной политики, экологии и права: сборник материалов международной
научно-практической конференции. 24 – 25 мая 2010 г. СПб: БИЭППБИИЯМС, 2010. С. 617–623.
33. Гулякевич Д.Л. Уголовная ответственность за невыполнение
алиментных обязанностей в пользу детей: проблема общая, а подходы разные
// Научные основы уголовного права и процессы глобализации: материалы V
Российского конгресса уголовного права (27 – 28 мая 2010 г.) / отв. ред. В.С.
Комиссаров. М.: Проспект, 2010. С. 292–296.
34. Гулякевич Д.Л. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение
преступления и антиобщественное поведение: эволюция уголовно-правовой
оценки // Теоретические и прикладные проблемы применения уголовного
закона: сб. научн. тр. / под ред. Э.А. Саркисовой. Минск: Акад. МВД, 2011.
С. 95–109.
35. Гулякевич Д.Л. Экономические резервы обеспечения уголовноправовой охраны интересов детей (тезисы) // Экономика и преступность:
сборник материалов международной научно-практической конференции. 28 –
29 мая 2012 г. СПб.: БИЭПП-БИИЯМС, 2012. С. 487–493.
43
36. Гулякевич Д.Л. Имлементация в национальное законодательство
международных требований как важное средство его совершенствования (на
примере уголовно-правовой охраны ребенка в Беларуси) // Проблемы
кодификации
уголовного
(посвящается
200-летию
закона:
проекта
история,
современность,
Уголовного
уложения
будущее
1813
года):
материалы VIII Российского конгресса уголовного права, состоявшегося 30 –
31 мая 2013 г. / отв. ред. докт. юрид. наук, проф. В.С. Комиссаров. М.:
Юрлитинформ, 2013. С. 538–542.
37. Гулякевич Д.Л. О характере и степени общественной опасности
преступлений,
направленных
против
ребенка:
сравнительный
анализ
уголовно-правовой оценки // «Совершенствование правового регулирования
системы противодействия преступности»: материалы международн. научн.практ. конф. Минск, 18 – 19 октября 2013 г. / ред. коллегия: И.О. Грунтов
(отв. ред.) [и др.]. Минск: Изд. центр БГУ, 2013. С. 36–38.
38.
Гулякевич
Д.Л.
Детская
порнография:
уголовно-правовая
регламентация ответственности в Республике Беларусь и Российской
Федерации // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для
правоохранительных
органов
(международная
научно-практическая
конференция. Минск, 3 апреля 2014 г. Тезисы докладов. Мн.: Академия
МВД, 2014. С. 138–139.
44
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа