close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
КОНКУРС «МОЙ ЛУЧШИЙ УРОК»
Мой адресполевая почта
Разработан учителем русского языка и литературы
МБОУ СОШ №11
БАШКАТОВОЙ АНТОНИНОЙ АЛЕКСЕЕВНОЙ
2014 год
СЦЕНАРИЙ УРОКА «МОЙ АДРЕС – ПОЛЕВАЯ ПОЧТА»
ЦЕЛИ: а) обучающая: познакомить учащихся с перепиской военных лет,
чтобы узнать, какое значение имели письма на фронт и с фронта для людей;
б) развивающая: развивать речь учащихся, формировать навыки
выразительного чтения и эпистолярного жанра;
в) воспитательная: воспитывать у учащихся интерес к истории родной
страны, чувство патриотизма, благодарность и уважение к тем, кто
приближал Победу.
ОБОРУДОВАНИЕ: мультимедийный проектор, компьютер, экран,
подлинные письма с фронта, диск с видеофильмом «Малая земля»
Ход урока:
Писем белые стаи
Прилетали на Русь.
Их с волненьем читали,
Знали их наизусть.
Эти письма поныне
Не теряют, не жгут,
Как большую святыню
Внукам их берегут
УЧИТЕЛЬ: « С первого дня войны весь народ поднялся на борьбу с врагом:
в тылу и на фронте, в партизанских отрядах. А дома ждали весточки и
верили, что их родные и близкие обязательно вернутся. И, пожалуй,
единственной ниточкой, соединяющей людей, были письма, в основном, вот
такие военные треугольники (показываю письмо треугольник). Как ждали
писем с фронта! В деревнях выходили встречать почтальона за ворота, а то и
за околицу. Далеко не простой была работа почтальона: ведь вместе с
письмами от тех, кто бил врага, он должен был нести в дом и страшные
письма-похоронки».
Ученица читает стихотворение С. Н. Школьникова «Почтальон»:
Печальный вестник скорых похорон,
Как мину для родителей солдата,
Приносит весть о смерти почтальон,
Стараясь не встречаться с адресатом.
Надеясь не услышать взрыва боли
И оказаться в эпицентре так некстати,
Себя он не готовил к этой роли –
Разносчик смерти и приёмщик тех проклятий,
Которые вонзятся роем ос
И душу истерзают всю до крови.
Не убивал он, только весть принёс,
Но вестник был во все века виновен.
И почтальон всем сердцем проклинал
Судьбу за эту подлую награду,
И с горечью о прошлом вспоминал,
Когда он был несущим людям радость.
Когда он к людям шёл и нёс им весть
О новорожденном, о юбилее, свадьбе,
Он изнутри светился будто весь,
И люди его видеть были рады.
Война перечеркнула в один миг,
Всё то, ради чего он всю жизнь прожил.
И первый разорвавший душу крик
На месте почтальона уничтожил.
Его бояться стали, как чумы,
Хоть понимали, что не виноват он,
Но чёрным вестником он стал, увы,
Для матери и для жены солдата.
Он сгорбился, как лунь, весь поседел,
Не верящий, он начал в бога верить
И лишь шептал: «Господь терпеть велел»,
Но какой мерою терпение измерить.
Неразговорчив стал он, да и с кем,
С кем говорить мог, приносящий беды.
Лишь ночью в затянувшейся тоске
Наедине он с богом вёл беседы.
Отгородившись ночью ото всех,
От кого днём не мог отгородиться,
Он всё пытался вычислить тот грех,
Заставивший народ в крови умыться.
И не понять, молился ль, упрекал
Он на коленях перед образами,
Он говорил, а бог? А бог молчал,
Не отвечал ни жестом, ни словами.
Да собственно ответов он не ждал,
Вернее, ждал единого ответа,
Он и вопрос один лишь задавал:
- Когда же, наконец, придёт победа?
УЧИТЕЛЬ: « А эти письма написаны в 1942 году, пожалуй, самом
тяжёлом из всех военных лет. Письма с передовой писал Николай
Николаевич Добровольский, ушедший на фронт добровольцем в первый
день войны».
УЧАЩИЙСЯ: «Эти письма были адресованы Ксении Николаевне
Мамонтовой, актрисе Малого театра. Более полувека бережно хранила она
300 писем погибшего на войне мужа. В конвертах – засохшие цветы с
военных полей».
ПРЕЗЕНТАЦИЯ: «КСЕНИЯ МАМОНТОВА И НИКОЛАЙ
ДОБРОВОЛЬСКИЙ. ИСТОРИЯ ЛЮБВИ В ПИСЬМАХ».
УЧАЩИЙСЯ: «Инженер-стекольщик Николай Николаевич Добровольский
и актриса Малого театра Ксения Николаевна Мамонтова… История их
любви, запечатлённая в переписке военного времени, уцелела чудом.
Несколько сотен пожелтевших писем были обнаружены в мешке с бумагами
на лестничной площадке. Их выбросили после смерти актрисы. Теперь эти
документы хранятся в Государственном Литературном музее в Москве».
УЧАЩИЙСЯ: «Ксения Николаевна была одинока. После её смерти из
квартиры быстро вывезли всё добро, бросив на площадке мешок с бумагами.
В нём оказались эти самые письма. У них есть одна особенность –
сохранились не только те, что писались в тыл, но и те, что ушли на фронт.
Николай Добровольский хранил все письма жены, а после его гибели
сослуживцы передали их Ксении Николаевне».
УЧИТЕЛЬ: «Владимир Семёнович Высоцкий написал песню «Я не
люблю», в которой есть такая строка «Я не люблю, когда читают письма,
заглядывая мне через плечо…» Но вы, ребята, не думайте, что это плохо,
когда читаешь без разрешения чужие письма. Если они опубликованы,
значит, их можно прочитать. Итак, письмо первое…»
УЧАЩИЙСЯ: « Москва, Хлебный переулок, дом 19, квартира 19,
Мамонтовой Ксении Николаевне. 27 января 1942 года.
Дорогая моя, любимая! Обо мне не беспокойся, всё будет хорошо. Но прошу
тебя об одном: пиши мне чаще и подробнее, а я в свою очередь буду тебе
писать часто-часто, как только будет возможно. Но имей в виду, что письма
иногда идут долго, поэтому, если будет перерыв в моих письмах, не
волнуйся, знай, что в конечном итоге всё у нас с тобой будет хорошо. Я не
сомневаюсь, что уже недалёк разгром врага и война будет окончена. И опять
мы заживём вместе счастливо и радостно и уже навсегда.
Целую много-много и крепко-крепко. Твой всегда Николай».
УЧАЩИЙСЯ: «3 февраля 1942 года. Моя родная-родная! Мы всё ближе и
ближе к фронту. Перед этим я ещё раз хочу сказать тебе, что я тебя оченьочень люблю. Ничуть не меньше, чем до войны, а уже больше этого любить
невозможно. Ты единственное счастье, которое есть в моей личной жизни.
Поэтому прошу тебя: береги себя, помни, что, если с тобой что-нибудь
случится, - мне не жить, а жить мы должны. Должны, потому что нам надо
победить обязательно. Каждый из нас должен это сделать, несмотря на
обстоятельства.
Адрес мой: полевая почта 1808, 659-й стрелковый полк, 1-й батальон, 2-я
рота.
Обнимаю, твой любящий муж».
УЧАЩИЙСЯ: «12 февраля 1942 года. Любимая моя! Сегодня двое
товарищей из Москвы напомнили мне, что сегодня день юбилейный – день
выбытия из Москвы. Одного из них ты знаешь, это – Ремизович, другой –
мой испытанный ординарец москвич Толмачев, прошедший со мной вместе
весь этот большой путь. Для его характеристики опишу один эпизод. После
моего нового назначения собралась у меня группа командиров и среди
прочих вопросов обсуждали, кто достоин быть со мною рядом во время боя.
Толмачев сидел в углу, а затем неожиданно встаёт и заявляет: «Но уж
извините, во время боя я никого к нему не подпущу и буду с ним там до
победного конца». Вот такие у нас оруженосцы, и не представишь себе
других. Ну, так вот, дата юбилейная, но тебе это воспоминание радость не
доставит, мне тоже. Но мне только потому, что уже целый год я не видел
тебя, моей родной, нежно любимой. Много воды утекло, в это время многое
пришлось испытать тебе, многое передумал и пересмотрел я. А общий вывод
– время прошло недаром. Я сильно изменился и не знаю, понравлюсь ли тебе
теперь – стал решительным, властным, более спокойным при всех
обстоятельствах. Ты упрекаешь меня в письме, что я не написал о
прошлогоднем ранении. Во-первых, оно было не тяжёлым, а во-вторых, я и
сам тогда, по правде говоря, испугался той обстановки, в которой мы тогда
были. И хорошо сделал, что не напугал тебя».
УЧЕНИЦА: «27 марта 1942 года. Коленька! Первый раз в жизни я
поздравляю тебя с днем рождения вдали от тебя. Я хочу, чтобы ты был
здоров, чтобы скорее кончилась война, чтобы ты любил меня по-прежнему.
Дела мои не так уж и плохи. Я поступила учиться на курсы слесарей. Учёба
через день на Серпуховской площади. Теория уроков 4-5 в месяц и практика.
Я научилась держать молоток и зубило и резать металл. Я уверена, что ты не
умеешь это делать. Потом я хорошенько изучу автомашину. Вдруг придётся
мне оказаться там же, где и ты. И ты увидишь, что я не просто слабенькая
артисточка. Целую тебя крепко».
УЧАЩИЙСЯ: «5 апреля 1942 года. Родная моя! Вчера у меня был праздник
– получил от тебя долгожданную открытку. Как долго идут письма: почти
целый месяц от нас до Москвы. Как стыдно должно быть почтовым
работникам, так скверно наладившим это дело. Им бы следовало очень
подумать о том, как дорога сейчас для фронтовиков связь с их семьями. По
письму вижу, что ты очень беспокоишься обо мне, а это напрасно. Живу я
вполне благополучно. Здоровье хорошее. Особых лишений не испытываю.
Участок наш спокойный. В особенности будет хорошо, если только, моя
бесконечно любимая, останешься моей родной, близкой, здоровой. Прошу
тебя, пиши обо всём чаще и с полной откровенностью. Мне не надо
утешительных уверений, что всё благополучно, если это не соответствует
действительности. Правдивым человек должен оставаться при любых
обстоятельствах. Обо всех трудностях пиши прямо. Тебе, вероятно, не
нравится моя просьба писать только правду. В жизни вообще, а сейчас
особенно, правдивость является главным мерилом человеческого существа.
Об отъезде из Москвы не помышляй. Как бы ни было трудно, но дома и
стены помогают. Мы живём спокойно. Если хочешь узнать о наших (теперь
уже прошлых) делах, найди газету «Известия» от 3 апреля и прочти на 2
странице заметку под заглавием «Бои за посёлок». А пока у нас всё тихо.
Видишь ли кого из Главка? Интересно, как там идут дела. Если будет
объявлен заем, сообщи им, что я подписываюсь на месяц. Целую крепко и
жду частых писем».
УЧАЩИЙСЯ: «13 апреля 1942 года. Родная моя! Получил ещё одно письмо
от тебя. И скажу прямо, любимая, это письмо было для меня самым большим
и настоящим праздником. Как бы я хотел расцеловать тебя за принятое
решение учиться. Всё это великолепно. Я сегодня уже расхвастался всем
моим соратникам, какой ты у меня молодец. Скоро будешь
квалифицированным рабочим. Нет, серьёзно, Оксана, одобряю это во всех
отношениях, общественных и личных. Ты просто молодец. Первое время
будут трудности, но не смущайся, не тушуйся. Целую тебя и представляю с
молотком, зубилом или там с пилой. Как-то получится? Обнимаю».
УЧЕНИЦА: «21 мая 1942 года. Родной мой! Ты сердишься на меня, что я
волнуюсь, когда нет от тебя писем. Я завидую людям, которые отлично
умеют скрывать свои переживания или их просто не имеют. Мне всё это
даётся трудно. Плохая я актриса и правильно сделала, что ушла на завод.
Мне бы ещё удалить нерв страдания за других… В Москве совсем тепло,
цветёт черёмуха. Подумать только: всего год назад можно было купаться,
загорать и делать множество замечательных дел. Кажется, прошло сто лет. В
Москве много говорят о конце войны. Всем так этого хочется, что кажется:
победа близка. Но понимаю, что очень много ещё работы, и для неё
требуется время. Сжечь всех фашистов, что затеяли этот ужас!
Любимый мой, можно мне немножко подробнее знать, как ты живёшь, какой
командир и какие товарищи? Люблю тебя крепко».
УЧАЩИЙСЯ: « 29 мая 1942 года. Здравствуй, родная! Какой сегодня
весенний день! Как-то особенно захотелось тебе написать несколько
ласковых слов. У нас распустилась черемуха, и два маленьких цветочка
посылаю моей всегда милой. Солнышко яркое и ласковое. Ты такое любишь.
Нам с тобой провести бы такой день где-нибудь в Подмосковье. Ну, ничего,
Оксана. Скоро конец гитлеризму и опять вместе погреемся на солнышке. Ты
ничего не пишешь мне о своей учёбе, а я этим очень интересуюсь, тем более
что в одном из писем ты предлагаешь посоле войны вызвать меня на
соревнование. О себе писать особенно нечего или надо очень, очень много
писать. Но лучше всё расскажу после войны. Дела идут у нас неплохо. Если
так везде, а по газетам судя – так на большинстве участков фронта, то
Гитлеру скоро конец.
Письмо заканчиваю позже. Мы выехали ближе к передовой. Куда? Об этом
писать не буду. Расскажу, когда вернусь к тебе, моей любимой. А сейчас
могу только написать, что те разрешения и зверства немцев, которые мне
приходится теперь видеть собственными глазами, значительно превышают
описания в газетах. То, что они творят, вызывает чувства ненависти и
мщения. Обо мне, Оксана, не беспокойся. Я здоров и бодр, и мне от души
хочется, чтобы и ты была такой же. Целую тебя, моя голубенька».
УЧАЩИЙСЯ: «17 июня 1942 года. Оксаночка, родная моя! Какое счастье,
что опять стал получать от тебя письма. Сразу стало всё хорошо и легко.
Сейчас выбрал свободное время и перечитал большинство твоих майских
писем. В одном из них ты пишешь, что хотела обратиться к хирургу, чтобы
он вырезал тебе нерв страдания за других. А я, когда не получал от тебя
писем, раза два подумал, как страшно всё своё счастье, всю радость жизни
сосредоточить на одном любимом человеке. Случись с ним что-нибудь, и
оборвётся вся нить, привязывающая к жизни. Но связь моя с тобой не
ниточкой скреплена, а толстым канатом, который продержится ещё долгодолго, не менее чем до 2000 года, когда мы будем глубокими стариками. Но
и тогда мне, наверное, не захочется расставаться с тобой. Ты интересуешься,
как на мне отразилась прошедшая зима. Пишу тебе со всей откровенностью,
я не только не ослабел. Но, наоборот, окреп физически. Я легко двигаюсь, и
любая работа, которую я так медленно делал в Кунцеве, сейчас была бы
просто незаметной. Ты пишешь о себе мало, а мы договорились держаться
одного принципа – до конца говорить друг другу только правду. Целую тебя,
родную».
УЧЕНИЦА: «17 июня 1942 года. Здравствуй, мой Коленька, мой милый!
Снова пишу на занятиях. Я здорова, продолжаю набирать знаний по
специальности. За мои успехи меня переводят в электромонтажный цех.
Должна сказать, что здесь знаний требуется значительно больше, но
сложность и интерес ведь всегда взаимосвязаны. Так что твоя мечта о жене,
квалифицированном рабочем, может исполниться. Хочу сообщить тебе
интересную новость о твоей маме. Она взялась шить рубахи для фронтовых
госпиталей. Она делает это так хорошо, что в клубе в Серпухове повесили на
Доске почёта её портрет. Часто благодарят и говорят замечательные слова на
собраниях. В Москве идёт широкая мобилизация женщин до 45 лет на
лесозаготовки и торфоразработки. Москве нужно топливо. Я всей душой
помогу, если это коснется нас. Но вот ты напрасно стараешься закутать меня
в вату. Зачем ты пишешь о вашем тихом участке? Я слышала сообщение с
Калининского фронта. Там всё сложно и опасно. Я так же, как и другие, всё
вынесу, всё переживу, что мне положено. Крепко любящая тебя твоя жена».
УЧЕНИЦА: «21 июля 1942 года. Здравствуй, мой любимый! Вчера получила
от тебя открытку. Ты опять пишешь о тишине на вашем фронте. Ах, Колька,
и тебе не стыдно? Сам представлен уже второй раз к правительственной
награде. За что? За тишину? Нельзя смотреть на меня, как на школьницуприготовишку. Мне хочется по твоей просьбе рассказать о Москве. В городе
совершенно спокойно, шумно, весело. Бодрее и спокойнее, чем в прошлом
году в это время. Настроение у всех боевое. На заводах упорная,
лихорадочная работа, самоотверженная. А учреждения, как и раньше,
топчутся на месте. На рынке появилась зелень. Картофель стоит 80-70 рублей
кг, лук молодой 100-150 рублей кг, молоко 20-35 рублей кружка. Сижу и
пишу и вдруг – почта. Ура, ура! Я получила твои фотографии. Милый мой,
родненький, волосы твои не вьются, и ещё хочется поправить тебе воротник
и ремни. Ах ты, богатырь! Да ты такой же тощий, как в декабре. А ещё
требуешь от меня писать только правду! Но всё равно целую и люблю тебя.
Ксана».
УЧАЩИЙСЯ: «27 июля 1942 года. Родная моя! По письмам чувствую, что
ты совсем расхандрилась. Родная, перебори себя! Я знаю, что тебе очень
тяжело, раз уж ты написала, что «иногда хочется кушать». Уверяю тебя,
терпеть недолго осталось, конец Гитлеру приближается. Нам это виднее, чем
тебе. За меня совсем не следует беспокоиться. Разведка, конечно, ведётся
беспрерывно, но это ведь не бои. Ещё раз повторяю, со мной ничего не
случится. Тебя очень прошу: во время воздушных налётов укрывайся в метро
и имей наготове противогаз. Бешеные фашистские собаки перед подыханием
могут укусить. Целую тебя крепко».
УЧЕНИЦА: «9 сентября 1942 года. Здравствуй, мой любимый! Идут дни и
месяцы, и конца им нет. Твоих писем у меня уже больше сотни, и в каждом
из них заботы и беспокойство обо мне. А я всё думаю о твоих тяжестях и
переживаниях. Вот опять я узнала о событиях у вас. Я ещё не видела
Баскакова, но завтра они будут у меня, и я подробно узнаю обо всём этом. Я
жду тебя. Я хочу быть около тебя, с тобой. Есть сейчас такая модная песенка:
«Жди меня, и я вернусь, только очень жди. Жди, когда наводят грусть
жёлтые дожди… Жди меня, и я вернусь всем смертям назло…» Но в песнях
всё просто. Когда подумаешь о прошлом, то кажется, что я ещё не начинала
жить. И я благодарю тебя за твою заботу и любовь. Почему у тебя изменился
адрес? Родной мой, сегодня я была в Главке. Там окружил меня народ, и все
спрашивают о тебе и кланяются тебе и велят передавать приветы. Я им всем
раздала твой адрес. Там был Епифанов. Он участвовал в апрельских боях и
был ранен в руку. Он много рассказал о вашей жизни, о боях. Коленька, моя
радость! Каждая минута моей жизни наполнена мыслью и тревогой о тебе.
Но я прошу тебя и приказываю – не присылать мне больше посылок. Тебе
необходимо это самому. Тебе нужны силы. Все посылки я буду отсылать
обратно. Я получила донорскую карточку и получу всё – и хлеб, и масло. Ты
не бойся, что я сдаю кровь и поэтому чувствую себя как-то плохо. Хотя кровь
из-за моего старого туберкулёзного процесса взяли не для вливания, а для
сывороток. Но я здорова и могу ещё другим дать от своего здоровья. Думай о
себе, ты слышишь меня, любимый? Целую мои родные и дорогие глаза».
УЧАЩИЙСЯ: «25 октября 1942 года. Милая, родная моя! Поздравляю тебя
с наступающим самым большим нашим праздником – Октябрём! Нет на
свете ничего самого хорошего, чего бы я ни пожелал тебе в эти дни, но самое
главное здоровья желаю и бодрости для преодоления тех невзгод и
трудностей, которые ещё остались до конца войны. А он, учти, недалёк.
Оксаночка, скоро и у нас всё будет хорошо. Будь только ты здорова и бодра,
моя единственная, найди в себе силы пережить все тяжести, как ты нашла их
в худшие для нас годы – 38-39. Кроме этой открытки, я написал тебе
поздравительное письмо, но на случай пропажи его из-за боёв шлю это. С
каждым днём наши силы всё крепче и крепче, сегодня и мы уже другие, чем
год назад, и враг это испытывает на себе. Ты знай, что я и мои товарищи
сделают всё, чтобы изгнать с нашей земли этих изуверов и насильников.
Пиши мне чаще и больше о себе, как жизнь и учёба на заводе. Адрес мой
изменился – полевая почта 1421, часть 415. Целую».
УЧЕНИЦА: «30 августа 1943 года. Родной мой, моя жизнь! Что же ты не
пишешь, что происходит? Я не нахожу себе места. Последнее письмо было
давно. Каждый день много раз радио разрывает моё сердце передачами о
событиях на вашем фронте. Мне нужно письмо от тебя. Нужно хотя бы
знать, что ты жив. Я знаю, что ты писал бы мне даже без моей просьбы.
Значит, что-то случилось. Я теперь не знаю, можно ли тебе писать. Целую
всё моё дорогое лицо. Твоя подруга жизни и жена».
УЧИТЕЛЬ: «В октябре 1943 года в Хлебный переулок Ксении Мамонтовой
приходит письмо с фронта. Пишет политрук Ф. Солодов: «Здравствуйте,
дорогая Ксения Николаевна! Шлю вам самый горячий привет прямо из боя.
Несколько дней назад я получил от вас письмо и пишу вам ответ. Около 7
часов утра 31 августа мы по шоссе преследовали отступающего противника.
В двух метрах от шоссе, где проезжал Николай Николаевич, взорвалась
замаскированная вражеская мина. Николай Николаевич был смертельно
ранен. Похоронили мы его 1 сентября в его любимых брянских лесах, где он
в мирное время руководил стекольной промышленностью, был красным
директором».
УЧАЩИЙСЯ: Читает стихотворение А.Т.Твардовского «Я знаю, никакой
моей вины…»
УЧИТЕЛЬ: Дорогие ребята! Мы с вами сегодня читали письма. Письма с
фронта Николая Добровольского и письма на фронт актрисы Ксении
Мамонтовой. Публикацию этих писем подготовил для «Российской газеты»
Виталий Матонин ( «РГ» № 39, 25 февраля 2010 года).
А теперь у вас есть возможность подержать в руках эти две открытки,
которые прислал своим родным Алексей Андреевич Кудинов, бывший
директор нашей школы ( содержание посланий из открыток зачитываются
учащимся).
ПРЕЗЕНТАЦИЯ: «КУДИНОВ АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВИЧ. СУДЬБА
ЧЕЛОВЕКА».
ПРОСМОТР ЭПИЗОДОВ ИЗ ФИЛЬМА « МАЛАЯ ЗЕМЛЯ. КАК ЭТО
БЫЛО»
УЧИТЕЛЬ: Ребята! Если кто-нибудь из вас когда-нибудь поедет в Москву,
то зайдите, пожалуйста, в Литературный музей. Заведующая отделом
рукописных фондов Варенцова Евгения Михайловна обязательно покажет
вам письма, которые бережно хранила Ксения Николаевна Мамонтова. Среди
них вы встретите и это: «28 ноября 1942 года. Родная, любимая Оксаночка
моя! Вчерашний день принёс мне две неприятности: первая – прибыла почта,
много писем, а мне от тебя нет…» Эти строки говорят о том, какое значение
имели письма в годы войны.
ИТОГ УРОКА.
ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ: Написать письмо фронтовику
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Виталий Матонин «ВОЙНА И ЛЮБОВЬ». «Российская газета», № 39
(25 февраля 2010 г), стр. 26-27.
2. С.Н. Школьников. Стихотворение «Почтальон».
Пояснительная записка.
Урок внеклассного чтения по литературе «Мой адрес - полевая почта»
проводился в 8 классе, соответствует программе и календарно –
тематическому планированию в 4 четверти. Программа под редакцией В.Я.
Коровиной отводит минимальное количество уроков на обзорное изучение
произведений о Великой Отечественной войне. Перед учителем стоит
трудная задача: рассказать о литературе данного периода таким образом,
чтобы вызвать отклик, пробудить интерес к истории страны, желание узнать
как можно больше не только из произведений, но и из фронтовых писем,
которые сохранились в семейных архивах, о том страшном времени.
Данный урок служит своеобразным погружением в прозу и поэзию
военного времени. Думается, что после такого урока эффективность
обучения возрастёт, учащиеся будут осознаннее воспринимать произведения
о Великой Отечественной войне.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа