close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
"Ювенильное море" А.Платонова
Мотив смерти, один из важнейших в творчестве Платонова, стано¬вится символом
мертвой жизни, берущей истоки в примитивном усвоении необразованным народом
философии социального рационализма. Это уско¬ряло процесс мифологизации сознания,
последний этап которого Платонов отразил в повести "Ювенильное море", написанной в
середине ЗО-х годов.
Платонов подвергает критике умозрительные прожекты гигантского строительства, не
учитывающие интересы отдельного человека. Разрыв между "общим" и "частным" ведет к
потере "родства" между людьми, к росту формализма. Человек теряет свою ценность,
превращается в меха¬низм. Наиболее характерен эпизод, в котором герой, глядя вслед
люби¬мой женщине, размышляет о том, какую практическую пользу может при¬нести ее
тело, "сколько гвоздей, свечек, меди и минералов" можно полу¬чить из него. Гротескно
описание бывшей совхозной кухарки, "печальной бесхозной женщины", у которой даже
дешевые сережки отобрали, чтобы расплавить и получить материал для стройки,
затеянной активистами на месте уничтоженного совхоза. В "Ювенильном море" писатель
часто ис¬пользует один из характерных своих приемов — художественную
конкре¬тизацию абстрактной идеи. Зачастую, как и в других произведениях, это те самые
идеи, которыми он "переболел" в молодости.
В "Ювенильном море" одной из центральных является проблема "че¬ловек и технический
прогресс". Платонов критически относится к пози¬ции своих героев, сходной с той,
которую он имел сам в юные годы, в период увлечения философией пролеткульта. В
ранних статьях молодой писатель-публицист, как известно, отстаивал взгляд на человека
как на "социально-организованный автомат", считая, что член будущего
комму¬нистического общества должен быть гайкой и болтом в "общей машине —
человечестве", не выделяясь из коллектива. Однако уже вскоре писа¬тель отдает
предпочтение личности, посвятив свое дальнейшее творчество исследованию ее
"сокровенности". Таким образом, и структура повести "Ювенильное море" не лишена
следов мировоззренческой эволюции худож¬ника. В этой повести идея ценности
личности утверждается путем от про¬тивного, критикой бездуховности, явившейся
следствием рационализации сознания "нормализованного человека". В системе
персонажей отсутству¬ет тип сокровенного платоновского героя. Почти все действующие
лица гротескны, ирреальны, порой сатиричны. В то же время следует признать, что такой
взгляд во многом определен той значительной дистанцией, ко¬торая разделяет эпоху ЗО-х
годов и современность. Многие читатели по¬вести, особенно старшего поколения, узнают
и атмосферу того времени' и его приметы, воспринимая повесть в сугубо реалистическом
плане, не замечая высокой степени художественной условности. Подобное осмыс¬ление
"Ювенильного моря" закономерно влечет за собой предположение о том, что писатель
"заразился" мироощущением большинства современ¬ников, сам поверил в миф,
развенчанный им в произведениях, написан¬ных незадолго до создания повести.
Полярные взгляды на "Ювенильное море" свидетельствуют о сложно¬сти его
повествовательной структуры, в которой авторская позиция ока¬зывается далеко не
проясненной. Первым условием прочтения повести яв¬ляется, вероятно, ее анализ в
контексте общей писательской концепции действительности. "Ювенильное море"
написано почти одновременно с ос¬трогротескным, сатиричным "Мусорным ветром",
одним из самых значи¬тельных произведений Платонова, которое прочитывается сегодня
как со¬циальное, что позволяет спроецировать изображенную автором
инонацио¬нальную действительность на российскую почву. Вряд ли художник мог
изменить за столь короткий срок свой взгляд на социальную действитель¬ность, тем
более что в ходе ее художественного исследования Платонов гротескно трансформировал
реалии и приметы времени.
Критике подверглись бюрократизм, догматизм, бесхозяйственность, недоверие к
ближнему, ненависть к "классовому врагу". На критическое отношение писателя к
современному ему социуму указывает и одна при¬мечательная деталь — книга об Иоанне
Грозном, самом жестоком прави¬теле России, образ которого актуализируется в ЗО-е
годы. Эту книгу чи¬тает герой, составляющий известную оппозицию остальным
персонажам повести. Образ Умрищева сложен, в отличие от других претерпевает
эво¬люцию, оставляет впечатление авторской зашифрованное™. Вполне мо¬жет
возникнуть убеждение в том, что герой в конце концов "заразился" идеологической
болезнью. В то же время этот персонаж является носите¬лем многих авторских взглядов,
в том числе на крестьянский вопрос. Бю¬рократизм Умрищева, который может вызвать
негативную оценку героя, настолько утрирован, что оставляет двойственное впечатление:
либо ав¬тор видит героя хитрецом, приспособившимся к эпохе и пародирующим
стандартное мышление, либо "маскирует" образ в традициях тайнописи. Остается
открытым и вопрос о том, насколько может быть истинной пе¬рестройка сознания
Умрищева, которую мы наблюдаем в финале повес¬ти. Ведь именно ему принадлежит
сомнение в целесообразности фантас¬тических проектов. "Не настанет ли на земле тогда
сумрак?" — вопро¬шает герой, и это сомнение выдает в нем человека со здравым
смыслом, практика, призванного сохранить преемственность поколений, вечного
оп¬позиционера строителям вавилонских башен (именно так прочитывается в повести
образ башни), деятельность которых получает сегодня суровую оценку. Современный
исследователь отмечает, что "мессианизм, обожеств¬ление будущего или какой-либо
великой идеи — это не столько слабость, романтическое увлечение, сколько великий грех
перед человеком, перед своим народом".
Актуальность социальных утопий Платонова и состоит в том, что в них с известной
прозорливостью исследован феномен русского мессианиз¬ма и его исторические
последствия.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа