close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
НАШИ ДЕДЫ
Мне очень нравится бывать у Ворониных дома. Даже если заскочишь на десять
минут – душа успевает отдохнуть и набраться света и добра на недели вперед.
Светлая уютная комната, воздушные шторы, мир и благодать.
Как будто в детстве побывал. И мне не 49, а шесть лет.
Вот выглядывает из распахнутого окна с резными наличниками бабушка Еня –
Евгения Афанасьевна, отцова мать: «Андрейка! Исть иди, пирог черёмуховый из
печи достала!». Добрая, чуть строгая. На ней корова, порося, дом, огород, внуки.
Каждый вечер допоздна молится. На коленях. А я под потолком на полатях, среди
чеснока лежу за занавеской, подглядываю. И в сон проваливаюсь. А в пять утра
тихо-тихо звякнет чугунная заслонка, долетит запах зажженной лучинки – бабушка
затопила печь. И мягкие волны тепла снова погружают меня в сладкий сон. Летом
41-го мой дед Андрей Петрович погиб. Вёз на передовую под обстрелом
боеприпасы – вызвался добровольцем, и в его полуторку попал фашистский снаряд.
Так мой отец никогда своего батю и не увидел – родился в октябре 41-го. Теперь он
Андрей Андреевич старший, а я – Андрей Андреевич младший. Бабушка Еня
вырастила в войну четверых детей. Одна.
Вот бабушка Зоя в светлой уютной комнате, спиной ко мне, за большим
круглым столом шьет на «Зингере». Здорово у неё получается. И шторы, и платья, и
скатерть… Услышала меня, обернулась: «Пришёл мой зайчик…». Зоя Устиновна.
Её муж – Алексей Иванович, мой дед, танкист, пришёл с Войны израненный,
прожил после Победы всего несколько месяцев.
…Воронины живут совсем рядом с нашим Управлением. Иду в обеденный
перерыв в универсам, чуть поодаль, во дворе – их панельная девятиэтажка. Смотрю
на окна – как они там? Живы - здоровы?
В восьмидесятых Яков Константинович работал в отделе юстиции
Новосибирского облисполкома, заместителем заведующего отделом. Мы
познакомились лет восемь назад, в начале мая – в составе небольшой,
уполномоченной на поздравления делегации, я оказался у участника Великой
Отечественной войны, ветерана органов юстиции, Главного управления Минюста
России по Новосибирской области.
Живут Воронины – Яков Константинович и Вера Петровна – дружно, душа в
душу, позади бриллиантовая свадьба. Просторная светлая квартира улучшенной
планировки на двоих. У них заботливые, любящие дети, внуки, правнуки. Семья
дружная, надежная, настоящая, правильная. У них всё хорошо, они счастливы!
Почему же мне в душу так запали Воронины, почему я думаю и беспокоюсь о
них?
А Яков Константинович сидит совсем рядом, он рассказывает о том, что было
семьдесят лет назад – он видит это прямо сейчас. И я вижу.
Война! Страшная и кровавая. Время испытаний для стран и народов,
пересечения вселенских путей.
С сыновьим вниманием слушаю я то, что не смогли, не успели рассказать о
Войне мои родные деды – Андрей Петрович Иванов и Алексей Иванович Ушаков.
Как в 16 лет сельский парнишка из Рубцовского района Алтайского края
постигал азы штурманского дела в Учебном отряде Тихоокеанского флота на
острове Русский. И как штурманское дело нравилось сухопутному сибиряку.
В июле 1944 г. Воронин прибыл в Советскую Гавань на военный корабль
«Астрахань». Основной боевой задачей корабля было разминирование и
минирование вод. В походы корабль уходил ночью. В мирное время корабль был
гражданским, на паровом ходу, и вернувшимся с ночного боевого задания матросам
приходилось сразу же загружать на него сотни тонн угля. Мешок за плечи и по
трапу.
Слушаю и вспоминаю: «А ведь и наш батальон сутки разгружал составы с
углём на БАМе в минус сорок зимой 1987-го. Конечно, не подвиг, но хоть что-то мы
смогли, как они…»
В начале 45-го из команды Воронина отобрали несколько человек,
сформировали отряд для отправки в США, и поставили задачу – доставить корабли,
полученные СССР по ленд-лизу, с американской военной базы во Владивосток. В
Штаты шли несколько недель, особенно опасным участком считался пролив
Лаперуза, который полностью контролировался японцами. Потом на военной базе
на Аляске моряки изучали техническое оборудование и вооружение кораблей,
подготовленных к отправке в СССР, выходили в море на стрельбы.
И День Победы встретили в Америке.
– Был солнечный, но холодный день, – вспоминает детали Яков
Константинович. – Мы находились на военно-морской базе в полной изоляции, не
было даже радио. О том, что война закончилась, нам сообщили американцы. Все
были очень рады! Американцы устроили салют и праздничный обед.
Мне сразу вспомнились сегодняшние Байден, Керри, Маккейн… А ведь когдато мы были настоящими союзниками. Воевали против одной коричневой чумы и
радовались одной Победе. Что же случилось, почему сбился планетарный компас?
Ведь всего пять лет назад, заместитель атташе консульства США на Украине
Стендарт благодарил жителей Ялты за то внимание, которое они уделяют памяти
президента Рузвельта в год 65-й годовщины Победы над немецким фашизмом.
Прошло ещё пять лет, и историческая память в целой стране оказалась стерта? В
Крыму – нет! В советское время в честь Франклина Рузвельта была названа улица в
Ялте, в феврале 2015 в Ялте открыт памятник главам стран антигитлеровской
коалиции …
Пребывание на военной базе США запомнилось Воронину еще и изобилием – в
столовой предлагалось несколько первых и вторых блюд на выбор и без
ограничения, фрукты, соки…
– Тем не менее, это всё достаточно быстро надоело, – Яков Константинович
улыбнулся. – Захотелось чего-нибудь своего, русского. И когда нам привезли
настоящих сухарей из ржаного хлеба – вот это был праздник!
А мне вспомнились взгляды, их открытые искренние лица моих дедов на
пожелтевших фото из семейного альбома. Им точно захотелось бы чего-нибудь
своего … Загадочная русская душа!
В пути на Камчатку караван Воронина попал в жестокий шторм, высота волн
достигала 9 метров. На всю жизнь запомнил молодой рулевой бушующие волны,
крен в 40 градусов, оголенные гребные винты корабля… И так продолжалось двое
суток, люди не ели и не спали, все на пределе сил. Но выстояли, дошли до
Камчатки, отдохнули, отмылись – и во Владивосток.
А я опять ловлю себя на мысли: «Вот так и мои деды – совсем молодой
водитель полуторки, погибший в самом начале Войны, и обмороженный и раненый
молодой танкист, доживший только до Победы. Они тоже – на пределе и за
пределом …
9 августа 1945 г. в море рано утром воздух наполнил гул самолетов, видно
было, как пролетает эскадрилья за эскадрильей. Тут же был получен приказ о
возвращении с вахты на базу, по прибытии Воронин узнал о начале войны с
Японией. Загрузили боеприпасы и получили приказ о конвоировании каравана
кораблей с десантом для высадки в Корее.
– За эту военную операцию многие из экипажа были награждены
правительственными наградами. В том числе и я – медалью Нахимова, – скромно
добавил Яков Константинович. – Во Владивостоке пополнили боеприпасы – и
новый поход на южную часть Сахалина, он тогда был еще японским. Война с
Японией длилась меньше месяца, а потери были большие. Перед первым походом
на Сахалин каждому из нас выдали фото Сталина. Мы должны были пришить на
тельняшки нагрудные карманы слева и поместить туда фото. Лозунг был тогда
один: «За Родину! За Сталина!».
Такая вот историческая правда, может быть и не устраивающая кого-то из нас,
потомков. Но это наша история, другой нет и не будет. Она соткана из миллионов
судеб, жизней и смертей. И не изымешь, не вычеркнешь и не прибавишь уже ни
одного имени. Ни Сталина, ни Солженицына, ни Воронина, ни Иванова, ни
Ушакова…
Нет рядом со мной моих дедов. Будь по другому – они лично рассказали бы мне
свою Историю.
Но есть Яков Константинович. Я жму ему руку. Крепкую, теплую, надежную,
родную.
И завтра с надеждой и мольбой снова загляну в окна Ворониных. Как они там?
Живы - здоровы? Наши деды…
А.А.Иванов
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа