close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

...к началу Великой Отечественной войны было шесть лет

код для вставкиСкачать
Мои воспоминания о Великой Отечественной войне 1941-1945г.г.
К началу Великой Отечественной войны мне было около шести лет. Я
часто, вспоминаю события тех лет. При этом свои детские впечатления
оцениваю уже с учетом знаний и жизненного опыта, пришедших ко мне с
возрастом, и сейчас попытаюсь систематизировать их.
Начало войны застало нашу семью в с. Калинино Армянской ССР. Наша
семья (отец, мать, бабушка по материнской линии, мой старший брат
Виталий и я) попала в эту местность в 1938 году из Одесской области при
весьма драматичных обстоятельствах, спасаясь от репрессий. Но это уже
другая история, требующая отдельного изложения.
Сначала несколько слов о местности, где мы жили. Село Калинино (до
революции Воронцовка) расположено в центре Лорийского плоскогорья у
границы с Грузией. Оно являлось административным центром нескольких
русских поселений (с. Саратовка, с. Привольное и др.), в которых проживали
молокане. Это староверы, бежавшие сюда от притеснений еще в XYIII веке.
Высота Лорийского плоскогорья над уровнем моря 1800м. Это своеобразное
блюдо на местности диаметром примерно 30-40км., обрамленное горами.
Благодаря такому рельефу рядом с селом был оборудован полевой аэродром
военной авиации. Зима в тех местах холодная (мороз до30-35 градусов),
затяжная и с сильными ветрами, а лето – короткое и прохладное. В силу этих
условий вызревают там лишь овощи (картофель, свекла, морковь),
фруктовых деревьев не было совсем. Население занято, в основном,
скотоводством. При этом молочные продукты были отменного качества и
почти полностью отправлялись в Москву.
Я отлично помню начало войны. 22 июня мы были на прогулке в
окрестностях села. При возвращении домой проходили мимо школы. До сих
пор у меня в ушах стоит крик кого-то из знакомых отца: «Ефим
Севастьянович, война! Сейчас по радио будет выступать Молотов!».
Выступление Молотова по радио в моей памяти не сохранилось.
Другое яркое воспоминание связано с началом мобилизации. В центре
села была большая площадь для проведения различных празднеств. Вот на
этой площади сразу после начала войны и проводилась мобилизация. Вся
площадь была занята людьми и лошадьми. Мобилизованные мужчины
прибывали на пункт сбора и отправлялись в войска вместе с лошадью.
Провожало их все население нашего и окрестных сел. В кинофильмах
мобилизация часто представляется почти как праздник. Однако особой
радости на лицах людей я не припоминаю, многие плакали. Мы, мальчишки,
драматичность происходящего еще не осознавали. Нам интересны были,
прежде всего, лошади. Мы рассматривали и оценивали их. Но тут мое
внимание привлекла незнакомая, очевидно из другого села, семья. Большой
красивый мужчина держал за поводья лошадь, на руках у него была
маленькая девочка, к груди припала молодая статная женщина, ноги обнимал
мальчик моего возраста, и все они тихо плакали. Я подошел к ним поближе и
тоже стал почему-то плакать. Думаю, что в тот момент ко мне на
подсознательном уровне пришло осознание трагизма событий, связанных с
войной. Я часто вспоминаю этот эпизод, и всегда у меня на глаза набегают
слезы.
Вскоре мобилизовали и моего отца. Ему было присвоено воинское
звание старший лейтенант с одновременным назначением на должность
начальника военно-оперативного узла связи, дислоцированного там же в
Армении в курортном городе Дилижан, который находился в красивой
долине с хорошим климатом. Этот узел был одним из звеньев прямой связи
Москва – Тегеран. Перевозили нашу семью к месту службы отца на грузовой
автомашине, так называемой полуторке. Было много новых и очень
интересных ощущений и впечатлений, связанных с первым в жизни
путешествием на автомашине. Кроме этого меня поразила масса войск,
расположенных вдоль дороги. Удивляло, почему они здесь, ведь войны в
этих местах нет. Сейчас я понимаю, что это были войска прикрытия на
случай вступления в войну против нас Турции.
В 1942году на свет появился мой младший брат Володя. Вскоре после
этого отец был отправлен в действующую армию, и на руках у мамы
остались три малолетних сына и ее пожилая мать. В семье было пять
продовольственных карточек: одна карточка служащего (мама работала
медсестрой) и четыре иждивенческих карточки. По этим карточкам
ежедневно выдавали хлеб и иногда другие продукты. Хлеба нам полагалось
немного, сколько именно не помню. Возделывали огород, в выращивании
картошки участвовала вся семья. Мама в свободное от дежурства время
продавала на рынке кое–какие вещи и, как могла, сводила концы с концами.
Жили трудно и голодно, и самым ярким впечатлением моего военного
детства осталось ощущение: очень хочется есть.
Я и старший брат уже учились в русской школе (я в первом он во втором
классе) в селе Папанино примерно в часе ходьбы от г.Дилижан. Школьников
активно привлекали к сельскохозяйственным работам, где все трудились в
меру своего возраста и сил. Все понимали, что работать нужно и от работы
не отлынивали. Работу можно было выбирать. Мы могли в выходные дни
собирать колоски после уборки снопов с поля, либо обрывать листья табака
на табачных плантациях. При уборке табака руки всегда были липкими и
горькими, горечь была и во рту, но зато по окончании работы давали по
куску хлеба. Поэтому я и брат всегда ходили обрывать табак.
На табачные плантации с нами ходила и моя первая учительница Мария
Васильевна (к сожалению, время стерло ее фамилию в моей памяти). Это
была еще совсем молодая женщина. Она могла мягко и не назойливо уберечь
хилых ребят от насмешек и жестких шуток более крепких одноклассников. А
это дорогого стоит, ведь дети часто бывают жестокими по отношению к
своим сверстникам. Она каким-то образом ухитрялась вознаграждать
табачный труд наиболее нуждающихся учеников двойной пайкой хлеба, что
было в то время очень важно.
Мы очень любили уроки, проводимые Марией Васильевной. Особенно
хорошо в моей памяти сохранились ее уроки пения. Мария Васильевна
обладала красивым голосом, любила петь и старалась привить любовь к
русской песне и нам. Именно на одном из таких уроков я впервые услышал
гимн Советского Союза. В газетах только что был напечатан текст нового
гимна (до этого государственным гимном был Интернационал). Вскоре на
одном из уроков пения Мария Васильевна спросила, кто слышал новый гимн
и знает его слова. Утвердительно ответила одна девочка, с которой
учительница и спела новый гимн. И мелодия и слова гимна нам очень
понравились. В дальнейшем каждый урок пения начинался с исполнения
всем классом гимна Советского Союза. Добрые воспоминания о Марии
Васильевне сохранились у меня на всю жизнь.
Примерно в это же время я впервые услышал в исполнении военного
ансамбля песню «Священная война». Слова, музыка и уровень исполнения
потрясли даже меня – ребенка. Зрители долго не отпускали артистов и те
повторяли песню много раз. Не могу сказать точно, но, исходя из уровня
исполнения номеров программы, думаю, что концерт давал ансамбль песни и
пляски Красной Армии под управлением Бориса Александрова.
Мы, дети, уже полностью осознавали серьезность положения, в котором
оказалась страна. На душе было тревожно. Слушали по радио
неутешительные сводки с фронта и страстно желали побед Красной Армии.
На этом фоне для нас праздником стал выход на экраны кинофильма
«Александр Невский». Руководству школы удалось каким-то образом
организовать показ фильма в школе. Киносеанс проходил зимой поздно
вечером. Мы все ликовали, глядя на то, как русские громят немецких
рыцарей. Домой возвращались ночью, шел снег, было темно и страшно, но на
душе уже стало легче.
В городе был дислоцирован запасной пехотный полк. В него прибывали
новобранцы, их в течение какого-то времени обучали и затем отправляли на
фронт. Прибывали они пешим маршем с железнодорожной станции
Кировокан, расположенной в 50км., через город проходили в сопровождении
военного оркестра. Отправка воинских команд на фронт происходила всегда
глубокой ночью тоже пешим маршем. Но жители города всегда знали об
этом, так как воинские колоны проходили по центральной улице (другой
дороги просто не было) с громкими возгласами: «Уходим на фронт!»,
«Пожелайте нам удачи!», «Прощайте!». Эти возгласы до сих пор стоят у
меня в ушах.
На базе всех санаториев города (а их было достаточно много) были
сформированы военные госпитали. Один из них располагался напротив
нашего дома. Раненых всегда привозили на санитарных машинах, как
правило, на носилках. Запомнились слова моей бабушки: «Господи, почти
все ранения в голову и в ноги». Медперсонал при обращении к раненым
часто по привычке использовал слово больной. Те всегда крепко обижались и
говорили: «Я не больной, я – раненый!».
Еще одним очень ярким воспоминанием для меня стало прохождение
через город американской автомобильной техники, поставляемой в СССР из
США по Ленд - Лизу. Несколько слов об этом проекте. Конгресс США
принял постановление, в соответствии с которым правительство могло
поставлять военную технику (самолеты, автомобили и др.) в страны,
воюющие с Германией, при условии, что эти страны берут на себя
обязательство вернуть в США по завершении войны оставшуюся
(уцелевшую) технику. Должен сразу сказать, что СССР ничего не вернул.
Большая часть техники была утрачена во время войны, но некоторая ее часть
служила и после войны. Советский Союз за поставляемую технику
расплачивался золотом, и с точки зрения рыночных отношений возврат
техники выглядел бы нелепо. Следует отметить, что массовая поставка
военной техники в СССР и другие страны явилась одним из важнейших
факторов, обеспечивших мощный рывок американской экономики в военные
и послевоенные годы. Как говорят экономисты, Америка разбогатела на
войне.
Автомобили из США морем доставлялись в Иран и далее своим ходом
перегонялись в г.Тбилиси. Затем железнодорожным транспортом
отправлялись к месту назначения. Перегон проходил через наш город. Днем
и ночью через город проходили колоны Студобеккеров, Фордов, Шевролле,
Виллисов и других автомобилей. Порой колоны шли так плотно, что
невозможно было перейти улицу. Затем в течение какого-то времени (1-2
недели) было затишье, что, очевидно, было связано с периодичностью
прибытия кораблей США в порты Ирана. Автомобили перегоняли наши
солдаты. Их наспех (буквально за неделю) готовили к перегону на курсах,
которые действовали в нашем городе. Но аварий, практически, не было. И
это на горных дорогах. Вот какую роль играет высокая ответственность за
порученное дело.
Колоны, как правило, формировались из однотипных автомобилей,
которые были похожи как две капли воды. Поэтому на лобовом стекле
каждой машины мелом бала написана фамилия водителя. На поворотах
машины снижали скорость, и наша компания (5-6 пацанов) успевала
прочесть фамилию и громко прокричать ее. Водители реагировали поразному. Некоторые начинали крутить головой, видимо, не понимая
происходящего, другие грозили пальцем, но большинство реагировали
положительно, улыбались и приветственно махали рукой. Это развлечение
нам почему-то очень нравилось. Иногда колоны останавливались в нашем
городе на ночовку. Мы брали шефство над водителями, таскали им вареный
картофель, кипяток, а они позволяли нам посидеть в машине и порулить.
Машины поражали наше воображение. Наши полутороки и зисы уступали им
по всем показателям.
К концу 1942 года у меня проявились негативные последствия
хронического недоедания. На ногах открылись незаживающие язвы. По
заключению врачей мне было необходимо полноценное питание. Мама
каким-то образом смогла получить в подсобном хозяйстве воинской части
козу и овцу, которые должны были вот-вот принести приплод. Первый
приплод (козленок и ягненок) были отданы в воинскую часть, последующие
– стали уже нашими. Козье молоко, овечий сыр, а затем и мясо благотворно
повлияли на здоровье всех членов нашей семьи. Мы все окрепли и
повеселели. Но для нас со старшим братом появилась новые обязанности.
Все лето он занимался выпасом козы и овцы, а я – козлят и ягнят.
Окрестности города представляли собой всхолмленную лесистую местность,
где мы всегда находили поляны для выпаса. Кроме этого в лесу мы находили
подножный корм и для себя. Весной очень любили «пастись» на липах.
Оказалось, что почки липы перед распусканием съедобны и очень вкусны.
Летом поспевали различные ягоды, а к осени и орехи. Регулярно
наведывались и в соседние сады, где зрели различные фрукты. Последнее
отношу к «слабостям», присущим мальчишкам во все времена. Но все равно
жизнь в городе оставалась для нашей семьи трудной, и мама решила
вернуться в с. Калинино, где нас помнили и были готовы помочь.
К середине 1944г. наша семья вернулась в с. Калинино. Осенью я пошел
в 3-й класс, старший брат Виталий–в 4-й. Мама вернулась на прежнее место
работы в больнице. Там же ночным сторожем стала работать бабушка и
конюхом – Виталий. Я стал работать доставщиком телеграмм на почте. В
этом не было ничего исключительного. Общеизвестно, что во время войны в
тылу женщины и дети во многом заменяли мужчин. Семья стала
зарабатывать кое-какие деньги, и в материальном отношении жизнь стала
более или менее сносной.
С этим периодом жизни у меня связаны свои воспоминания. Прежде
всего, я и брат полностью освоили работу с лошадьми. В девятилетнем
возрасте я мог запрячь и распрячь телегу, управлять упряжкой из пары
лошадей, поставить лошадей в стойло, задать им корм, чистить конюшню,
чистить и купать лошадей. Верхом я носился на них как заправский жокей. С
той поры я очень люблю лошадей. Считаю лошадь самым красивым и умным
животным.
Доставщиком телеграмм в паре со мной работал мой одногодок Коля
Арефьев. Учились в школе мы в разные смены. Поэтому доставка телеграмм
осуществлялась по мере их поступления в течение всего рабочего дня. Село
Калинино было вытянуто вдоль речки примерно на 5км. Приходилось ходить
из одного его конца в другой. Телеграммы мы разносили в учреждения и
жителям села. По содержанию они, естественно, были разными. При
хорошем известии хозяйка обязательно угощала нас. Но бывало, что мы
становились доставщиками известий о гибели близких людей на войне.
Случалось, что родные и близкие невольно реагировали на нас, как на
носителей дурных вестей. После одного или двух таких случаев подобные
телеграммы стали доставлять взрослые люди. Такой режим, естественно,
сказывался на моей учебе в школе. Учился я не ровно, но двоек не было.
Росли мы, и вместе снами взрослели наши заботы. Почти все мои
одноклассники в свободное от школы время помогали взрослым
зарабатывать трудодни в колхозе. Зимой ухаживали за скотом, летом
работали на полях: окучивали картофель, пропалывали свеклу и т.д. В
свободное время зимой катались на самодельных коньках, лыжах.
Проблемой здесь было отсутствие сколь-нибудь пригодной для этих занятий
обуви. Я, например, коньки привязывал к резиновым галошам, обутым на две
пары толстых носков из овечьей шерсти. Обуви вообще очень недоставало. Я
всю зиму ходил в парусиновых ботинках на деревянной подошве. Эти
ботинки присылали нам из США в качестве гуманитарной помощи, но
предназначены они были для носки в пустыне (деревянная подошва - защита
от раскаленных песков). Летом все пропадали на речке. Общались и дружили
исключительно компаниями. При этом компании образовывались по месту
жительства в верхней части села
(«верхняки»), средней («середняки») и нижней («нижняки»). Стычки между
этими группами случались часто, но жестоких драк не было.
Большим событием для нас стала посадка на наш аэродром связного
самолета По-2, прилетевшего из г. Ленинакан (ныне Гюмри). Посмотреть на
него сбежались мальчишки со всех окрестных сел. К слову сказать, в первый
послевоенный год аэродром с. Калинино активно эксплуатировался военной
авиацией. Летом в течение 2-х месяцев на нем базировались полк самолетов
Ли-2 и полк легендарных штурмовиков Ил-2. После их убытия в течение
месяца базировалась дивизия истребителей Як-3. Все свое свободное время я
проводил на аэродроме. Технический состав со временем смирился с моим
присутствием, и мне даже стали давать некоторые поручения (принеси то-то,
подай то-то). Именно тогда я твердо решил, что стану летчиком. И стал им.
Но это уже совсем другая история.
В марте 1945года все работники предприятия связи, где я работал, были
награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне
1941-1945 годов». Неожиданно для нас медалями наградили Николая и меня.
Так, в десятилетнем возрасте я заработал право на звание ветерана Великой
Отечественной войны. Я здраво оцениваю это событие и считаю мое
награждение делом случая (медалей выделили буквально на каждого
работника предприятия). Тем не менее, в тяжкую годину я в меру своих
мальчишеских сил делал полезное дело для страны и очень горжусь этой
наградой.
День Победы я запомнил очень хорошо. Утром проснулся от криков на
улице: «Победа, победа!». Выглянул в окно и увидел плачущих от радости
обнимающихся людей. На предприятии через 2-3 дня состоялся большой
банкет по случаю праздника. День Победы навсегда стал для меня самым
светлым праздником.
Через некоторое время в село стали возвращаться демобилизованные
воины. Вернулся и мой отец. Как были безмерно счастливы те, чьи родные и
близкие вернулись домой. А семьи, потерявшие отцов и братьев, были столь
же несчастны. Праздник действительно получился со слезами на глазах. В
село вернулся только каждый пятый из сельчан, ушедших на войну.
К концу войны нам было по 10-12 лет. В силу жизненных обстоятельств
мы были взрослее и житейски мудрее наших сверстников, живших в более
благополучное время. Поэтому были изобретательны в добывании
дополнительного пропитания. Какую только траву мы не ели. Наши
компании состояли из мальчишек различных национальностей, но мы всегда
были сплочены и дружны. Нам было присуще не по-детски развитое чувство
долга, и мы чаще руководствовались понятием надо, чем – хочется. Мне и
моим сверстникам очень хотелось идти купаться на речку, а нужно было
идти собирать колоски, полоть вручную огромные плантации свеклы, косить
сено и т.д. И именно в этом проявлялась наша сопричастность к той тяжелой
борьбе за выживание, которую вела страна.
Вся тысячелетняя история государства российского свидетельствует о
высоком чувстве ответственности каждого гражданина и народа в целом за
судьбу Отечества. И эта ответственность передавалась из поколения в
поколение. Мы, ветераны, крепко надеемся, что и нынешние поколения
граждан России сумеют, если это потребуется, сберечь нашу Родину. И
именно для того, чтобы не прерывалась связь времен, чтобы сохранялась
преемственность поколений, мы рассказываем о себе и хотим, чтобы
молодежь не только слушала, но и услышала нас.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа